Джеймс вальяжно прислонился к спинке и с интересом рассматривал Родиона Петровича. Видимо двойственное положение вещей мага мало волновало. Он пребывал в самом спокойном и даже слегла увеселенном расположении духа.
- У меня нет ни малейших причин не доверять своему другу и деловому партнеру. Я давно знаю Виталия. Ему моё банкротство ровным счетом ничего не даст. Мы движемся параллельно, а иногда и взаимно необходимы друг другу. При крушении моего бизнеса может пострадать часть его. Ему разорять меня просто невыгодно, - проговорил Лесовской, тоже одаривая собеседника изучающим взглядом. – Лика не в курсе наших дел и поэтому поверила вам. А теперь давайте говорить прямо. На кого вы работаете, Джонсон?
- Вы доверяете Валову, но не верите своей дочери, - Джеймс усмехнулся, - я ни на кого не работаю. Существую исключительно для себя, и все поступки совершаю только ради собственного удовольствия. Валов меня не нанимал, скорее это было просьбой с его стороны и одолжением с моей. А если говорить прямо, то мне бы очень не хотелось оказываться посредником между противниками банальной конкуренции. С вами, Родион Петрович, контракт не состоялся. Благодарите за это судьбу. Иначе вы бы уже не сидели в этом кабинете.
- Попрошу без намеков, - нахмурился Лесовской и спросил: - почему о делах вы стали говорить с моей дочерью, а не со мной? Лика совершенно ничего не понимает в бизнесе и не имеет никакого отношения к моим предприятиям. Почему со своими лживыми доводами вы обратились к ней, вместо того, чтобы поговорить со мной? И скажите, наконец, на кого вы работаете?
- У вас плохо со слухом, Родион Петрович? - наигранно обеспокоился Олизон, еще сильнее раздражая Лесовского. – Я только что сказал вам, что ни на кого не работаю, а вы опять за старое.
- Джонсон Элиот, я не бандит и никогда не прибегал к подобным мерам… но сейчас речь идет о моей семье и о её безопасности. Я более чем уверен, что ваш хозяин, который хочет меня разорить, также причастен к ряду угроз. Вынужден поставить вас перед фактом – вы не сможете покинуть этот кабинет пока не назовете имя своего работодателя. Итак, начнем с начала. Исполнителем чьих приказов вы являетесь?
Мало что могло вывести мага из себя, когда у него было хорошее настроение, но то, что его назвали исполнителем и упомянули о каком-то там хозяине, взбесило Джеймса. Дошло до того, что он едва не пустил в ход магическую силу, но обнаружив её отсутствие и вспомнив свое незавидное положение, расхохотался.
Лесовской серьезно и в тоже время с полным недоумением посмотрел на своего посетителя.
- Не понимаю, что смешного. Если вы считаете, что те двое, которые сопровождали вас, не в состоянии вытащить правду, то сильно заблуждаетесь. Сам я, как говорил, не отношусь к криминальному миру, но современные охранники почти все раз в жизни, да занимались допросами с положительным исходом. Я бы никогда не пошел на такие меры. Но здесь затрагиваются безопасность и спокойствие моего ребенка. Мне угрожают моей дочерью, и я не посмотрю ни на одни законы, ни на государственные, ни на моральные.
- Хотите сказать, что живым вы меня не отпустите? - сквозь смех уточнил граф.
Он не выглядел невежливо. Как всегда маг Красстраны был в прекрасной внешней форме, переполненный чувством достоинства и, несмотря на сложность разговора, продолжал располагать к себе и вызывать симпатию.
Лесовскому трудно было с ним говорить. Тон «англичанина», его невозмутимое упрямство, наигранность фраз должны были отталкивать, а он наоборот притягивал внимание и даже вызывал неосознанное бесконтрольное уважение.
- Живым может и отпущу, но только после того, как узнаю правду! – разгорячился Лесовской и повысил голос. Он редко кричал на работе, редко позволял волю эмоциям, но ситуация складывалась неприятнейшим образом. – Давайте, в конце концов, поговорим серьезно, - примирительно повелительно заключил Родион.
- Да куда же серьезнее, - граф принял обстоятельный вид, голос стал тверже, но без ноток неприязни, - я понимаю, что вам надо разбираться со своими проблемами, но настойчиво прошу не втягивать меня в них. Ваша конкуренция с Виталием Марковичем или еще с кем меня ни коем образом не касается, и сделайте одолжение, оставьте меня в покое. Желательно оба. – Интонации Джеймса приняли более чем серьезное звучание, в них появилась сила, почувствовалась тяжесть произносимых слов. – Я повторю, что к вашим бедам не имею никакого отношения. И предупрежу. Пока предупрежу. Меня лучше не злить. – Родион Петрович хотел улыбнуться на такое заявление, но встретившись взглядом с Олизоном, застыл в пол оборота и, не перебивая, дослушал до конца. – Иначе вам же будет хуже. Вы с Валовым пытаетесь повлиять на того, в чью сторону и посмотреть лишний раз опасно. Пока я нахожусь не в самом лучшем состоянии. Но время меняет всё, и вскоре вернувшись на свою прежнюю дорогу, я могу сильно расплатиться в ответ за свои унижения. Вам будет легче, чем Виталию, у вас хорошая семья, но даже с ней вам не стоит заходить так далеко. Вы с Валовым как два ребенка играющие со спящей коброй, перекидываете её друг дружке и это развлекает вас. Но что будет, когда змея проснется?