Черная Ауди затормозила около двухэтажного старинного здания Николаевской эпохи. Лика прошла по вестибюлю и обратилась к вахтерше, пожилой женщине с газеткой в руках.
- Добрый день, - вежливо промолвила девушка, - мне нужно увидеть Смирнову Татьяну Максимовну.
- Прямо по коридору, пятая аудитория, - монотонным голосом ответила вахтерша, и Анжелика, поблагодарив, быстрым шагом направилась в указанном направлении.
- Вот и я, - улыбаясь всем, присела за круглый столик Лика. – Мне что-нибудь заказали?
- Салат из морепродуктов и апельсиновый сок со льдом, - пробормотала Тина, расправляясь со своей порцией салата.
Рита укоризненно взглянула на дочь, но сохранила спокойное молчание.
Пообедав, компания вышла на улицу. Солнце светило в лицо и после прохладного помещения жара показалось еще более невыносимой. Николай уже подогнал автомобиль к самому тротуару и ждал сидя в салоне. Водитель джипа только начинал выворачивать со стоянки. Тамаре с Олесей приходилось немного подождать, и Рита не торопилась уезжать домой первой.
- Как хорошо мы всё же провели день, - признала Тамара Осиповна. – Надо чаще собираться вместе.
Маргарита согласно кивнула, сохраняя безмятежное спокойствие. Ей ужасно хотелось поскорее выбраться из шумного душного города и оказаться дома в тишине и одиночестве.
- Рита? – окликнул удивленный женский голос. – Поверить не могу, Рита. Что ты тут делаешь?
К ним подошла женщина, на вид немного постарше Маргариты Алексеевны, слегка полноватая, с добрым улыбающимся лицом. Женщина не стремилась скрывать своего удивления и радости.
- Надюшка! – узнала наконец Маргарита давнюю подругу. – А сама-то ты здесь какими судьбами?
- Да вот, на работу иду. Сегодня с обеда. Слушай, как давно мы не виделись, лет двадцать поди.
- Ну наверное немного поменьше, лет так девятнадцать, - улыбнулась Лесовская, лицо её тут же посветлело и исчезла дневная усталость. – Где ты сейчас, как живешь?
- Да по-старому, - смущенно улыбнулась женщина. – Всё там же, всё так же. А ты как? Как Родион? Я слышала у него дело своё.
- Да всё нормально, - Рита не смогла сдержать грусть. – Расскажи лучше о себе.
Никитайсовы тихо сели в машину и, кивнув на прощание, поехали домой. Тина тоже забралась на заднее сидение и нетерпеливо выглядывала из опушенного окна.
- Чего обо мне говорить, - тем временем продолжала старая знакомая. – А у вас ведь скоро годовщина свадьбы, верно? Двадцать девятого?
- Двадцать восьмого, - поправила Рита и сменила тему, давая знать, что не хочет об этом говорить. Но подруга словно не замечала намеков.
- Ну вот видишь, забыла, - нахмурилась Надежда. – Непростительно для свидетельницы, - тут же улыбнулась она. – Сколько вы вместе, лет двадцать?
- Двадцать три. Мы же с тобой в одном году замуж вышли.
- Да, да, верно, - согласно закивала приятельница, вспоминая старые времена. – А это дочка твоя? –Надежда обернулась к Лике и улыбнулась. – Красавица. Совсем как ты.
- А твои как? Про Антона что молчишь, он наверное у тебя тоже многого добился. Еще в те годы блестящие надежды подавал.
Улыбка тотчас исчезла с румяного загорелого лица.
- Так ты не слышала. Он ведь умер. Давно уже.
- Прости пожалуйста, - Рита обняла подругу. – Мы так давно не виделись. Как же мы с тобой смогли потеряться в одном-то городе.
- И то верно, - согласилась Надежда. – Нам бы хоть сейчас поговорить, так я на работу уже опаздываю. Может потом созвонимся и встретимся? У меня и нет кроме вас с Родионом друзей-то настоящих. Город и стал родным, а вот люди…
- Конечно, запиши свой номер и мой тоже.
- Так у меня и бумаги с собой нет.
Рита достала свой телефон, но тот как нарочно разредился, и она посмотрела на дочь.
- У меня та же ерунда, - понимающе кивнула Анжелика и обратилась к Надежде. – Диктуйте номер, я запомню.