- Ой, какая шкатулочка, можно открыть? – Тина быстро оставила письменный стол и, не мешая разговору дочери и матери, медленно осматривала всю комнату. Внимание её привлекла деревянная шкатулка на полкомоднике. Расписанная под хохлому вещица, в которой Анжелика обычно хранила ключи от машины.
Лика ничего не ответила, ожидая о чем хочет спросить мама, а Алевтина, не встретив никаких возражений, открыла невесомую крышечку.
На пол вылетели ключи и начатая упаковка неизвестных таблеток. Тина извинилась и, быстро собрав и положив содержимое на место, закрыла шкатулку.
- Что это там? – удивилась Лика и почувствовала, что Рита отстраняется от неё и встает с кресла.
- Да, Тина, подожди, в самом деле, что там? - женщина обернулась к дочери. – Ты заболела?
Лика покачала головой и тоже поднялась на ноги. На какой-то миг она словно вернулась в детство, рядом с мамой было хорошо и спокойно. Как же давно она не чувствовала от людей такой доброй и светлой энергии, не отдыхала в такой теплой атмосфере. И почему судьба наградив её тонким и необыкновенным восприятием всего окружающего, столь редко баловала приятными мгновениями.
Теперь её внимание медленно и нехотя переводилось на упаковку в Ритиной руке.
- Тебя что-то беспокоит, что-то болит? – взволнованным голосом спрашивала та.
- Мам, ты же знаешь, что я вообще не принимаю лекарств, да и не болею вовсе.
- Откуда тогда это у тебя? – Маргарита попыталась прочесть мелкие буквы на упаковке, не получалось. – Должно быть латынь.
- Дай-ка, - Лика взяла упаковку из Ритиных рук и принялась читать. – Да, действительно, латынь… сильнодействующее обезболивающее средство на растительной основе с высоким содержанием экстракта кокаиновых листьев… Ну и где ты взяла эти таблетки? – Анжелика хмуро смотрела на двоюродную сестру.
- Так они выпали, вот – Тина растерянно вертела в руках деревянную шкатулку.
- Где ты их взяла? – строго повторила Анжелика. – Зачем мне подбросила?
- Я подбросила?! – вскрикнула обиженно Алевтина и рассердившись швырнула шкатулку на комод. Та, ударившись о стену, отлетела на паркет и раскололась на две половинки. На хохлому даже никто не взглянул.
- Лика, перестань обвинять сестру! – возмутилась Маргарита Алексеевна. - И ответь, откуда у тебя этот препарат?
- Спроси лучше у неё, - недовольно кивнув на Тину, пробормотала Анжелика и снова обратилась к девушке. - Зачем ты это делаешь, Тина, кто тебе велел? Почему?
- Да, конечно, давайте всё валить на меня! – кричала двоюродная сестра, стараясь сдержать обиду и не разреветься у всех на глазах. – Я понятия не имею, что это такое и уж точно не знаю, откуда взялось у тебя. Но обвинять во всем себя не позволю. Вот!
Девушка сложила руки на груди и посмотрела на тётю, моля о поддержке.
Рита не заставила себя долго ждать.
- Ликуша, объясни в конце концов, откуда у тебя это лекарство. Если ты не болеешь и у тебя не переломаны кости, то зачем тогда тебе сильнодействующие таблетки? Не молчи только!
Лика от возмущения не могла и слова сказать. Как низко и подло поступала сейчас сестра. Стараясь окончательно рассорить её с матерью, Алевтина перешла все мыслимые границы. Методы были просты и низменны.
- Я не знаю откуда эта вещь, - Лика повертела между пальцами упаковку из толстой высококачественной фольги и пластика. – Не моё явно. И, Тина, предупреждаю, признайся лучше по-хорошему. Ты меня совсем не знаешь. До крайности меня лучше не доводить.
Тихий голос отдавал холодом и медью. Тина распахнула несчастные глаза и с невинным видом продолжала смотреть на тетю. Рита тоже поежилась от тона дочери.
- Можешь не врать. Я знаю о твоих проблемах. Не знала только, что всё настолько серьезно. Списывала твою нервозность на общую усталость. Ликуша, как ты могла довести дело до такого! Чтобы ты, моя умная девочка, и наркотики…
- Мама, пожалуйста, - прошептала Анжелика, её будто огнем обдало. Ярким открытым пламенем. И от него не существовало никакой защиты. – Мама, - беззвучно, одними губами умоляла она.
- Ещё пару дней назад в твоей комнате обнаружился один порошок… Мы с бабушкой долго гадали. Отца не посвятили, надеялись что всё обойдется… Всё настолько серьезно, да?