- Вы ничего не докажите! – скривив лицо прокричала Инна, и ненавидящими глазами уставилась на Анжелику.
- Я юрист, - мрачно напомнила Лесовская, - и доказательства не всегда необходимы, если есть деньги. Тебе ли это не понимать. Препарат, что ты подбросила мне, в аптеке не купишь. Есть только два способа его заполучить. Взломать сейф специализированного медицинского учреждения – что является кражей частной собственности, или приобрести за баснословную сумму у наркодилеров, это уже будет сотрудничеством с крупной криминальной организацией, и понесет за собой более отягчающие обстоятельства. И если, Инна, вы еще не поняли насколько я серьезный человек, и что любое из своих дел довожу до конца, то ко всему прочему вам добавляется статья о вторжении в частную собственность и…
- Хватит, пожалуйста, - взмолилась девушка, - я правда ничего не знаю.
- Кто велел вам подбросить таблетки? – по-прежнему отстраненно, но жестко спросила Лика. Её выдержке и манере вести диалог позавидовал бы любой следователь.
- Я не знаю, - Инна обхватила голову руками и повторила: - не знаю. Я понятия не имела, что это за таблетки, и что они запрещены законом. Откуда мне было знать.
- Кто их тебе дал? – делая паузу после каждого слова, настаивала Лика.
- Не знаю. Однажды я пришла в свою комнату и увидела на тумбочке конверт с деньгами, записку и эти таблетки с ещё одним пакетиком. В письме говорилось, что пакетик я должна была найти якобы у вас в комнате, а упаковку подбросить в ваши вещи и потом как-нибудь её обнародовать. Откуда всё это взялось в моей комнате я не знаю.
Инна сорвалась на отчаянный всхлип и заплакала в голос.
- Легко говорить «не знаю», еще легче выполнять чужие приказы. Совершенно не задумываясь о последствиях. А что если бы вместо таблеток на тумбочке оказался револьвер, а в записке говорилось, что ты должна убить каждого, кто попадется тебе на глаза. Ты что же подобно зомби пошла бы с вытянутой рукой на встречу жертве?
- Анжелика Родионовна, ну что вы такое говорите, - Инна испуганно на неё посмотрела, - пусть я до конца не отдавала отчета что делаю, но с ума я пока не сошла. К тому же в записке четко было написано, что если я не выполню указания, то могу начинать подбирать себе место на кладбище. – Инна содрогнулась. – Чего мне оставалось делать. Жить всем хочется.
- Своя жизнь дороже, - согласилась Лика. Ей самой жутко неприятно было разыгрывать равнодушную воительницу справедливости, однако она опять ничего не выяснила о злодее. – Но может было что-то еще? Какие-нибудь люди с тобой встречались? Телефонные звонки? Еще письма?
- Нет, ничего подобного, - Инна вытерла слезы, для того, чтобы расплакаться снова. – Анжелика Родионовна, я вправду ничего больше не знаю. Поверьте мне, пожалуйста. Пожалуйста.
- Знаю, что правду говоришь, - вздохнула Лика. – Только мне твоя правда добра не приносит. Родителям моим расскажешь то, что мне рассказала?
- Нет, Анжелика Родионовна, пожалуйста, не заставляйте меня этого делать, - испугалась домработница. – Родион Петрович убьет меня за то, что я вас подставила. Но я правда не знала, что таблетки наркотические…
- Это я тебя убить хотела пол часа назад, когда… видео просмотрела. Вот уж действительно тогда тебе не поздоровилось бы.
- Не сомневаюсь, - пискнула девушка.
- И правильно делаешь, - усмехнулась Анжелика. Сегодня она чуть не дошла до границы своего самообладания. Какая она оказывается эмоциональная и вспыльчивая. – Я вот думаю, неужели ты не могла поступить иначе, отказаться?
- У меня не было выбора, - отчаянно взмахнув руками произнесла Инна.
- А обратиться за помощью? Например к моему отцу. Не лучший вариант? Он смог бы тебе помочь и избавить от нужды делать некрасивые поступки.
- Родион Петрович не стал бы мне помогать, - неуверенно вставила Инна.