Ростов рассмеялся. Действительно некие преследования молодой особы были, но Николай их старался не замечать. Он предчувствовал, что в скором времени могли начаться трудности на работе, и пытался предугадать, откуда ждать угрозы.
- Я рад, что ты высказалась. Теперь должно стать легче, - промолвил он. – Расскажи-ка мне лучше, что вчера за происшествие случилось на дороге. Почему тебя задержали?
- Приняли за террористку, - с серьезным видом ответила девушка и тут же расхохоталась. – Моя внешность совпала с фотороботом. Правда потом оказалось, что подозреваемая на двадцать лет старше меня, рыжая и не русская.
- Фоторобот составляли слепые инопланетяне? – шутя, сообразил водитель. – И что потом? Нашли настоящую террористку?
- Конечно, - подтвердила Лика. – Нашли, задержали, обезвредили и арестовали.
- Не без твоей помощи, - догадался Николай.
- Само собой.
- Нет, но надо какая соня! – на кухню вошла бабушка. – Еле добудилась. Дверь заперла и не слышит ничего, спит! Сегодня же поговорю с Ритой, не нужны мне помощницы. Если что, то дома убраться, и вы с Тиной поможете. Да?
- Поможем, - подхватила Анжелика, - и Ростову щетку дадим. Пусть подметает. Нечего бездельничать.
- Николай у нас молодец, и так мне всегда помогает, то в магазин съездит, то мусор вывезет, - похвалила Елизавета Дмитриевна охранника. – Да я вижу вы и окрошку уже сделали. Спасибо. Помогли.
Пожилая женщина пошла в столовую подготавливать стол к завтраку. Охранник вышел на веранду.
Лика осталась одна и решила сварить кофе. Во всем большом коттедже любимым местом молодой хозяйки была именно кухня. Здесь всё время находилась бабушка со своими кастрюльками и поварешками, здесь царила мирная, по-домашнему теплая атмосфера. Никто из гостей никогда не забредал в рабочую зону Елизаветы Дмитриевны. Даже остальные охранники предпочитали обедать на веранде. На кухне разрешалось сидеть только Ростову, бабушка относилась к нему по-особенному, с уважением и с вечной благодарностью. Для неё он был юным рыцарем спасшим её неразумного сына.
Лика любила кухню ещё и потому, что сама обожала готовить. Готовила она редко, но удивительно вкусно.
Завтрак проходил в большой светлой столовой с овальным столом покрытым белой скатертью.
За столом сидели супруги Лесовские, бабушка Лиза, Лика и Тина.
Тине было восемнадцать лет. Эта была стройная и немного худая крашеная блондинка со светлыми серыми глазами. Она переехала к тёте из провинциального города Щебекино Кировской области, для того чтобы поступить в институт, о котором она благополучно забыла в первый день по прибытию в Москву.
Мать Тины и Лины, младшая сестра Маргариты Алексеевны Татьяна жила в стареньком доме на окраине городка. Жили они бедно, отец девочек погиб много лет назад при аварии на металлообрабатывающем заводе. От помощи Маргариты младшая сестра отказывалась, они на протяжении долгого времени находились в ссоре. Как подозревала Рита, сестра ей завидовала. Но пару месяцев назад Татьяна попросила о встрече и та сразу к ней поехала. Родственница была тяжело больна и умоляла Маргариту не оставлять её дочерей, взять их к себе на воспитание. Ликина мама была так подавлена происшедшим с сестрой, что сразу после её смерти забрала Тину к себе. Лина осталась в родном городе, где проходила практику после окончания колледжа, обещая в конце лета тоже переехать к тете.
Анжелика понимала, что кузина просто пытается отвлечься, занимая себя несерьезной борьбой с Ликой. Но принцессе сейчас было тоже нелегко. Она предчувствовала, что над их семьей висит большая угроза, и откуда её ждать она не знала. Алевтина своими играми в перепалки только отвлекала её от внимательного наблюдения за происходящим ходом событий.
- Завтра Лина приезжает, - сообщила племянница за чаепитием. – Она мне звонила утром, просила объяснить, как до нас добраться.
- Зачем добираться, - не согласилась Маргарита Алексеевна. – Мы пошлем машину, и её встретят.
- Мне нужно завтра в город, передать некоторые документы в отдел, я могла бы её захватить. Скажите только время прибытия, - предложила Анжелика свою помощь.
- Одиннадцать тридцать утра, поезд Киров-Москва, - тут же откликнулась Тина, - а можно я с тобой?