- Не замечал в тебе такого цинизма, - удивляясь и ужасаясь, выговорил отец. – Когда ты такая стала.
Лика одарила его своим светлым умным взглядом.
- Я не была и не буду такой. Но меня убивает наше положение, недоговоренность, недоверие нашей семьи. Прошу давай поговорим честно! Что происходит, кто тебе угрожает, кого ты подозреваешь?
- Не твоё дело! – резко сказал Лесовской и, встав, отошел к окну, поворачиваясь к дочери спиной.
Лика тяжело вздохнула. Со спиной говорить куда сложнее, не видя глаз человека, его настроя.
- Пап, это и моё и мамино дело, мы имеем право знать правду, - начала убеждать дочь. – Поверь, я смогу тебе помочь, если ты мне окажешь небольшую помощь… - Лика замолчала, Родион не возражал на сказанное, и она продолжила, - скажи мне, в чем заключаются угрозы?
- Тебя это не касается, - произнес он и тут же резко обернулся лицом. – Помоги лучше себе, разберись сначала со своими проблемами.
- Проблемами? – удивилась дочь, - конечно у меня есть несколько, но проблема нашей семьи куда важнее.
- Какие отношения у вас с Николаем? - сурово спросил Родион Петрович.
- Папа! – взмолилась Анжелика. – И ты туда же. Я клянусь, что подам заявление в суд, на эту злосчастную «Сирэну», лишь бы они написали опровержение.
- Какую сирену?
- Журнал, - устало пояснила Лика. – Ты давно читаешь подобную ерунду?
- Какую ерунду, - вспыхнул отец. – Я не читаю журналы. Я тебя спрашиваю, любишь ли ты Николая?
- Да оставь ты Ростова в покое, - Анжелика тоже подошла к окну и встала около отца. – Я к нему отношусь дружески. Он хороший человек. Мне с ним интересно поболтать. Всё.
- Он красивый, обаятельный, привлекательный, - презрительно продолжал Лесовской, избегая взгляда дочери. – В общем говоря, самый лучший на свете, да?
Лика хлопнула рукой по подоконнику, перевела дыхание и качая головой будто соглашаясь, сказала:
- Нет, - улыбнулась. – До моего идеала ему далеко. И если, - тон её стал серьезен, - если ты посмеешь усомниться в моих словах, то очень меня обидишь.
- Я могу поверить, - согласился Родион Петрович. – Ростов сегодня утром говорил мне почти это же, но тогда…
- Ты и его допрашивал подобными вопросами, - Лика не сдержала короткий смех, но быстро приняла уважительный вид. – Надеюсь, он не упал на месте от подобных домыслов.
- Перестань шутить, - раздраженно остановил её отец.- Я говорю серьезно. Если он тебе безразличен, тогда зачем ты вопреки моему запрету поехала с ним домой, забирая его из офиса.
- Ты его выгнал, - невозмутимо пояснила Анжелика.
- Я дал ему время подумать. – Родион Петрович взялся рукой за голову и сел в кожаное кресло за стол. Анжелика продолжала стоять у окна. – Сегодня весь день я не знал, как начать с тобой этот разговор. Я боялся причинить тебе страдания, думая, что ты любишь Николая. Ты хоть знаешь что он за человек!
- А ты? – многозначительно заметила дочь.
- Он молчит, значит скрывает что-то не совсем хорошее, - Родион Петрович повернул кресло к окну, чтобы лучше видеть дочь. – Мне прислали письмо. В нем рассказывается о Николае. Я сначала не поверил. Начальник моей охраны, по моей просьбе перепроверил информацию. Она подтвердилась.
- Я могу взглянуть? – спросила Анжелика отходя от окна и возвращаясь к столу.
Родион Петрович открыл нижний ящик стола и вынул голубой гладкий конверт.
Лика несколько секунд подержала письмо между ладоней, потом открыла, пробежала глазами по напечатанному тексту и вернула отцу.
- Неправда, - уверенно произнесла она.
- А у меня нет причин не верить, - не согласился отец.
- Он никогда не служил в десанте и тем более не работает в фирме, выполняющей подобного рода заказы.
- Ты этого не можешь знать наверняка, - Родион Петрович убрал конверт в ящик и, помедлив, достал другой, такой же.
Насколько заметила Лика, там был и третий.
- Я вполне верю, - начал отец, - что он мог специально устроиться на работу, завоевать доверие семьи, твою симпатию, чтобы потом в любой момент похитить тебя. Согласись, Ликуш, ты к нему относишься куда теплее, чем к кому-либо другому, работающему в нашем доме.