- Если бы Ванессе было положенных тринадцать, то я бы и слова не сказала, - обиженно продолжала Лика, стоя в дверях. – Но она только на год старше меня. И если у неё есть дракон, то он должен быть и у меня! Если ей, принцессе Оранжеи, можно, то мне, принцессе Красстраны тем более!
Не получив согласия родителей Анжелика выбежала из комнаты, и в спехе покинула дворец.
Разгневанную девочку могло успокоить одно. Свобода, ветер и скорость. Лорель неслась едва касаясь копытами земли, временами, взлетая в воздух. В восьмой параллели можно было летать на лошадях, но для того требовались особенные способности. Вообще многие жители измерения могли летать на чем угодно, потому что могли летать сами. Лика научилась левитации, но не могла отрываться от земли вместе с предметами, в том числе и с лошадью. Приходилось просто нестись галопом по безлюдным холмистым равнинам.
Принцесса не понимала, почему родители не могли выполнить её просьбу. Многого она не просила. Всего одного единственного дракона. Увидев создание, она сразу поняла, что это её. Без дракона жизнь теперь казалась скучной и пустой. Ничего в мире не могло порадовать так как это огнедышащие чудище. Лика представляла как она будет дрессировать своего питомца, как будет учить с ним разные команды, каждый день навещать зверя, разговаривать с ним, гладить по коротеньким кожаным рожкам. Как всё замечательно выглядело в её мечтах, а родители не могли понять, насколько для неё важна просьба. Мир, не желающий сделать ей приятный подарок, рушился и больше не привлекал своими яркими волшебными красками. К чему волшебство, которому её так учили, если оно не давала права взять к себе дракона. Весь белый свет сошелся к одному мистическому созданию – огненному дракону.
Лика насупленная и обиженная на всех и вся, мчалась прямиком к границам разделов дворянских территорий. Королевские земли остались далеко позади. Природа южного края становилась малознакомой. Луга, сменяющие друг друга, окружали хвойные темные леса. Кедры и сосны-великаны молчаливыми громадами высились над низкими елочками и пушистыми пихтами. Можжевельник рос повсюду, заслоняя солнце недавно показавшейся из земли бруснике. В воздухе пахло свежестью хвои, землей, лесными травами и растущими в лугах цветами. Ветерок слабо трепал одинокие полевые кустики. День стоял жаркий. Уткнувшись лицом в золотую жесткую гриву лошади принцесса ничего не видела вокруг, мчась средь высокой подсохшей травы в неведомом направлении. Анжелика подняла голову только когда Лорель резко встала на дыбы и возмущенно заржала. Две лошади едва не столкнулись лбами посреди широкого раскидистого луга.
- Принцесса, вам что места мало, или вы решили убить меня наскоком на лошади, - открыто удивляясь, осведомился граф Олизон.
До сего момента он медленно объезжал свои владения, раздумывая над своими нелегкими делами полностью погружаясь в мысли и не замечая действительности, как увидел, что на него на огромной неимоверной скорости несется всадник, и им является принцесса Красстраны Анжелика.
- Делать больше нечего, - невежливо крикнула Лика; увидеть графа было самой неприятной случайностью, которая могла только произойти.
- Зачем так недружелюбно, - рассмеявшись, спросил Джеймс. – Раз уж мы с вами встретились, так давайте поговорим.
- Не о чем, - принцесса хотела скорее покинуть пограничную территорию владений Олизона, но граф перегородил ей дорогу, и развернуть лошадь не удалось.
- Я вот как-то слышал слух, что вы делаете большие успехи в магии. Правда или врут?
- Я сплетен не собираю, - недовольно откликнулась девочка.
- Вы, принцесса, настроены явно враждебно. Что могло послужить такому отношению ко мне? – граф отъехал в сторону предполагая, что Лика не ринется сразу наутек.
Он оказался прав, Анжелика присмирила топчущуюся на месте Лорель и прямо взглянула в глаза магу.
- Вы правда не знаете? - взяла она тот же враждебно-вежливый тон графа. – Да хотя бы то, что вы хотели убить меня задолго до моего появления на земле. Я знаю о заклятии. Вы считаете подобное недостаточным для ненависти к вам?
- В таком случае мы питаем друг к другу одинаковые чувства, - холодное уважение в голосе навевало страшное впечатление. – А раз так может быть вы согласитесь немного «повоевать» со мной?