- Абсолютно, - подтвердил маг, до конца не понимая, о чем говорит принцесса. – Я могу идти?
- Счастливого пути, - вполне добродушно ответила Лика. – Проводить не надо, не заблудитесь?
Джеймс улыбнулся и скрылся за дверьми.
В комнате вновь повисло молчание. Рита вопросительно смотрела на мужа, тот в ответ косился на дочь. Тина всецело взирала на Анжелику. Для Лины вообще было всё новым и малопонятным.
- Лика?! – Родион Петрович внимательно заглянул к ней в лицо. – Поговорим?
- О чем, папа? – округлила она глаза, - у нас обед давно остыл.
Точно в подтверждение её слов в комнату вошла Елизавета Дмитриевна и обиженно напомнила о приготовленном угощении.
- Разве нечего объяснить? – со значением произнес Родион.
Дочь молчала.
- По-моему, Лика только что расторгла ваш контракт, - вставила свои доводы Тина.
- Мы заметили, - вымолвила Маргарита, подходя к дочери, - так что произошло?
- Ничего, - глядя в глаза, сказала Анжелика.
- Не лги! Ты знаешь этого человека, откуда? – уверенно наступала Рита.
- Тебе показалось. И не надо так на меня смотреть, мама.
- Мы все были свидетелями случившегося, - настаивала мать. – Что всё это значило?
- Ничего, - тихо прошептала принцесса и ничего больше не говоря, стала подниматься в комнату.
- Анжелика! – Маргарита Алексеевна собиралась пойти за ней, но её остановил муж.
- Оставь, потом объяснит, - сказал он. – Пошлите обедать. Полина вон с дороги, устала поди, голодная.
Рита недовольная дочерью прошла со всеми в столовую. Ей не хватала терпения Родиона. А Лесовской сам мучился неясностью всего происшедшего. Но он надеялся, что Лика позже разъяснит свое поведение.
Анжелика закрылась в спальне и села в кресло, напротив окна. Случайность была неожиданной. Да и какой она могла быть.
Принцесса чувствовала себя неважно. Много сил отняла борьба с собственными эмоциями. Сколько мыслей пронеслось разом в её голове, когда на пороге гостиной она увидела графа Олизона. Картина вроде встала на своё место. Угрозы. Письма. Притеснения Николая. Запугивание отца. Если и был сумасшедший, то как раз Джеймс подходил на эту роль больше всего.
В тот момент, когда она его увидела её словно осенило – вот кто причастен к смуте, творившейся в их доме. Больше у неё врагов не было. Но поразмыслив и получив правду, поняла что ошиблась.
С одной стороны было приятно – граф не пустился на подобные подлости, с другой появлялось опасение – кто тогда мешает им спокойно жить.
Успокоив свою душу и сердце, Анжелика поднялась и вышла в коридор. Предстоял разговор с родителями. Что она могла сказать. Что отец решил заключить договор с человеком несколько раз пытающимся убить их дочь. Звучало некрасиво и жутко. Значит нужно было немного укоротить правду.
Семья сидела в столовой и приступала к десерту. «Версаль» стоял в центре стола на белом керамическом плоском блюде с высокой ножкой. Золотистая корочка пирога покрывалась розовой ягодной глазурью, сердечки тонких долек клубники шли по краю круга, а в серединке из сахарной глазури красовалась распустившаяся роза. Всё сладкое великолепие посыпалось золотой сахарной пыльцой. У Елизаветы Дмитриевны был настоящий талант кондитера.
Анжелика присела за стол и пожелала приятного чаепития. Инна принесла разогретую утку.
Разговор мирно доносившийся из светлой столовой стих при появлении дочери Лесовских. Лика понимала, что родные ждут от неё объяснений.
- Человек, с кем сегодня папа подписал контракт, далеко не честный предприниматель, - начала Анжелика разделывая утиное крылышко. – Мы встретились две недели назад в кафе «Закат и ужин» во время теракта, тогда я и узнала чем занимается этот человек. Он подписывает двойные контракты и в подходящее для него время разоряет своего партнера, практически до нуля.
- «Нулевой» контракт? – переспросил Родион Петрович. – А я что-то немного сомневался, когда подписывал, но консультанты в юридическом отделе заверили, что всё в порядке.
- Такое часто бывает, - согласилась Лика. – Не вини своих работников. Порой сложно выявить его предпосылки. А теперь, давайте забудем этот случай и поговорим о чем-нибудь более приятном.