- Я могу попросить о последнем желание? - обреченно произнес принц.
- Попробуйте, - улыбнулся граф и отстранился от дерева.
- Оставьте мне, пожалуйста, душу, - взмолился тот, упав перед магом на колени. – Я не хочу бесцельной вечности, я не выдержу, - голос принца сорвался и он зарыдал как маленький ребенок, несдержанно громко и отчаянно.
Граф Олизон посмотрел на него с нескрываемым отвращением. Он призирал слабых людей и не щадил их.
- Я подумаю, - произнес он с неприятной издевательской улыбкой.
Лика почувствовала, как по её коже пробежали мурашки. Принцесса краешком сознания понимала, что нужно бежать во дворец и звать на помощь, но ноги словно приросли к земле и не было сил пошевелиться.
Граф тем временим поднял левую руку и произнес странные слова заклинания.
- Пожалуйста, - еще громче зарыдал несчастный принц и от его груди в области сердца потянулся ручеек бело-серебристого свечения, преодолевая холодный воздух он скрывался в ладони мага.
Анжелика совсем потеряла контроль над собой, стояла неподвижно и отстраненно смотрела за происходящим. Она слышала, что некоторые черные маги прибегают к отнятию волшебной силы у людей, но еще ни разу, ни разу!, не была свидетелем подобного. Её одновременно охватили паника, страх, беспричинная грусть, отчаяние, тоска, хотелось бежать и плакать, далеко бежать и сильно плакать. Она едва держалась на ногах.
Граф опустил руку и принц упал на снег, он еще был жив и что-то неразличимо говорил.
- Я переправлю тебя домой, - великодушно произнес граф.
Салли покрылся легким туманцем и исчез, пробормотав напоследок что-то вроде благодарности. Ему оставили жизнь, ему оставили душу. Маг исполнил его последнюю просьбу. Так думал бедный Салли. Тем не менее, это не являлось правдой. После его исчезновения граф со значением произнес еще несколько фраз и в воздухе возник золотистый маленький шарик, величиной с крупную жемчужину. Джеймс поймал золотую жемчужину, и она растворилась у него в ладони. Он редко даровал жизнь своим жертвам. Отнимая магические энергии он прихватывал и часть души, незначительную, но душа становилась неполным духом, не могла вернуться в Высшую небесную семью, не могла вернуться на землю, она медленно летала по галактикам и таяла как лед от весеннего солнца. Разум прекращал существование. Это было страшно и безысходно.
Победоносная улыбка играла на лице графа.
- Вы еще долго будите прятаться в кустах, принцесса Анжелика, - насмешливо спросил он. – Не подобает королевской особе подсматривать украдкой и подслушивать чужие разговоры.
- Что вы натворили, - еле слышно произнесла принцесса онемевшими губами и вышла из укрытия. Ей даже не было интересно, откуда маг узнал, что она поблизости. – Вы только что убили человека.
- Не только человека, но и его душу, а это куда лучше, не правда ли, принцесса? – вежливо уточнил Джеймс и рассмеялся.
Красивый, нестарый, могущественный, богатый, всегда обходительный граф с безупречными манерами на самом деле был беспощадным, злым, коварным убийцей. Почему так? Лика не понимала. Всегда люди выглядели внешне такими какими были изнутри. Внешний облик как зеркало отражал душу. Олизон выглядел прекрасно, словно ангел и обладал как пропасть черной душой. Принцесса не могла понять, почему так.
- Не осуждайте меня, сударыня, - веселился маг своей победе, - Салли был слабым человеком, трусливым и безвольным. Такие сами по себе долго не живут. К тому же он сам виноват. Вы не знаете всей правды.
- Вы не имели права убивать его, тем более так, лишая жизни навсегда, - принцесса не слышала слов графа, не слышала собственного голоса, она будто бы потерялась во времени и пространстве, сознание отказывалось понимать, глаза смотреть, слух слышать.
- Вы, дорогая Анжелика, привыкли, что в вашем мире, я говорю о третьем измерении, люди часто убивают друг друга, но они на самом деле только причиняют временные хлопоты. Подумаешь, лишили одной жизни, потом будет другая, невелика потеря. Так хоть до бесконечности. Но что значит настоящее убийство в вашем мире никто не понимает, когда ты не пакостишь своему недругу а действительно лишаешь его жизни, этой, следующей или небесной, - глаза Джеймса светились черно-золотистым блеском. – Вот истинно в чем счастье победителя.