- Восхитительно, - растрогалась принцесса и обняла брата с сестрой. – Спасибо, родные мои.
Подарок был не только красивым и дорогим украшением, но и носил спасительную функцию. При потери волшебной силы он мог восполнить недостачу.
День закружился в веселом праздничном вихре. Был дан небольшой бал, где собрались только «домашние» придворные. После обеденного пиршества король и королева вывели принцессу в сад. Там царила ранняя весна, укутывающая пространство нежными сладкими запахами роз и шелковыми цветами первых оранжерей. В воздухе еще витала зимняя прохлада перекликаемая горячими лучами только что проснувшегося солнца.
- Надеюсь тебе понравится такой долгожданный подарок, - с улыбкой на лице произнес Таларион.
На отведенную раннее лужайку из неоткуда приземлился коричнево-желтоватый дракон среднего размера. Он мягко встал на лапы и одарил собравшихся людей осознанным оценивающим взглядом.
- Мне? – не веря своему счастью, спросила Анжелика. – Спасибо, папа, мама!
Она кинулась к творению и затормозила у самых лап чудища.
- Как тебя зовут, сокровище моё, - спросила она ласково.
От такого теплого обращения дракон наклонил вытянутую мордочку с рожками и подмигнул одним глазом.
Лика пришла в неописуемый восторг.
- У неё пока нет имени, - королева подошла к дочери и погладила морду сказочного создания. - Назови сама, как хочется.
- Я не знаю, - принцесса одарила собравшихся растерянным взглядом, найдя среди придворных брата, она рукой позвала его. – Латиян, помоги. Ты как, например, назовешь своего?
- Ну я хотел Милордом назвать. Возможно передумаю, пока не знаю.
- Может я не буду особо оригинальной. Пусть её будут звать Леди. Вы не возражаете, - посмотрела она на родителей.
- Нет. Конечно нет, - улыбнулся король. – Теперь тебя ждут долгие обучения и тренировки.
- Я справлюсь, - заверила принцесса.
Дни проходили быстро и интересно. Дракониха оказалась чересчур сообразительной и как ни странно с хорошим чувством юмора. Лика все лето пропадала в восьмой. С весны она приступила к изучению Высшей магии, та оказалась неожиданно сложной и серьезной. Любые промахи грозили опасными последствиями. Принцесса поняла, что раньше с подобными уроками бы просто не справилась. Раданна как и прежде много времени проводила за играми, Анжелика больше не составляла ей компании. Зато Латиян не пропускал ни одного занятия по Верховной магии, как будущему королю ему предстояло научиться очень и очень многому. Они с Анжеликой часто устраивали соревнования и поединки, после которых наследник чувствовал себя неважно. Ему ни разу не удавалось обойти в мастерстве старшую сестру. Лика старалась. Старалась не потому что хотела лишь побеждать. Она понимала, что граф настроен далеко не дружелюбно, и их последний бой проходил не ради забавы. Она чувствовала – граф Олизон не оставит её в покое, не успокоится пока не уничтожит её. Такая перспектива принцессу не обнадеживала и девочка накапливала силу, знания, старалась приобрести хоть какой-нибудь опыт. Но Латиян пока ещё был слабым противником. Ему было всего одиннадцать. Анжелика упрашивала королеву-мать преподнести ей самой уроки, королева отказывалась. Для этого были подобраны самые лучшие и одаренные учителя. Дарисса не могла заставить себя взять роль наставника. В магии она была сильна, но даже простейшие уроки ей казались чересчур опасными для её маленьких любимых детей. Вот Таларион придерживался другой точки зрения. Он сам преподавал наиважнейшие приемы сыну. Лика конечно всегда оказывалась рядом и настаивала на своем участии. С ней невозможно было спорить. Король научил своих детей всем допустимым Добром заклятиям и самым мощным заклинаниям, теперь казалось и Верховный маг не мог представлять серьезной угрозы. Таларион знал Олизона многие годы, знал и его силу, неизмеримое могущество. Если за сына и старшую дочь король Красстраны был относительно спокоен, то за маленькую Раданну приходилось беспокоиться вдвойне. Граф ничего не высказывал по отношению к младшей принцессе, но Рион знал, как Джеймс может действовать исподтишка. Шестнадцать лет назад юный король и не догадывался что в их стране есть такой ужасный злодей способный напасть на королевскую фамилию. Злодей не только напал, но и убил прекрасную принцессу Каролину, старшую сестру короля и её семью, мужа и сына. Сестра для Талариона была – всё, весь мир. Она заменила и рано ушедших родителей и заботливых родственников и наставников возводивших на престол. Каролина была доброй молодой женщиной, счастливой и очень красивой. Однако принцесса совсем не стремилась к изучению и умению общаться с магией, ей казалось подобное ненужным, пустым. Она научилась создавать уют в своей маленькой семье, научилась быть заботливой, научилась ценить своё счастье. Волшебство всегда было для неё чем-то второстепенным, само собой имеющимся, но не имеющим смысла. Своё заблуждение принцесса поняла трагически поздно. Тогда граф Олизон впервые кинул вызов всему роду Виссельго, уничтожив её семью бесследно, лишая бессмертную душу вечной жизни где-то на верху. В то недавнее время королю и пришлось учиться управлять своими чувствами и эмоциями. Как же он хотел тогда отомстить Верховному темному магу за сестру и её семью. Его сдержали хранители их измерения. Король не имел права на месть. Иначе он переставал оставаться правителем объединяющей стерегущей мир страны. С помощью Илла Талариону удалось пообщаться со своими родителями, рано перешедшими в другой неземной мир. Его мама, Жозерика объяснила, что значит для Виссельго королевская корона Красстраны и сказала что в смерти дочери виновата исключительно она. Не дав подробных разъяснений, Жозерика попросила у сына прощения и завещала ему быть праведным королем служащим и стремящимся только к Добру. Больше возможности пообещать с Небесной семьей не было. Таларион смог подавить неприязнь к графу, но знал, что в сердце прощения не будет никогда. Он сильно любил сестру, и мысль о том, что они никогда не встретятся, даже перейдя в неземное, сильно терзала и доставляла большую боль. Допустить то, что случилось с сестрой, по отношению к своим детям он не мог. Ради них король Красстраны был готов оставить трон, свои клятвы и разобраться с Джеймсом, заранее зная как отнесется к его решению
семья. В конце концов, для человека важнее и ближе была земная семья, а не небесная.