Принцесса не могла разобрать в чем дело, её Леди только успевала уворачиваться и спасаться, о нападении или даже ответах и речи не могло идти. Все её действия угадывались и опережались. Лике понадобилось немало времени прежде чем осознать – мысль графа была сильнее и быстрее. Команды долетали до чудища в сотую секунды и тот тут же приступал к их исполнению. Принцесса так хорошо и быстро не могла планировать действия, она не справлялась и не успевала оценить ту или иную ситуацию, а поле битвы постоянно менялось и приходилось ежесекундно принимать непростые решения. У графа преобладала масса преимуществ. Он был опытным драконоведом, был старше, сильнее, способнее.
Анжелика поняла что всё равно проиграет и, видя несчастный израненный вид Леди, отослала её из поединка.
- Как понимать? - едко осведомился Олизон. Черный монстр графа даже не утомился. Стоял за спиной хозяина как первый королевский придворный.
- Я подумала, зачем мучить бедных созданий, - принцесса глубоко вздохнула и договорила. – Куда лучше самим разобраться в своих неладах.
Граф Олизон громко неуважительно рассмеялся.
- Вы полагаете, принцесса Анжелика, что у вас еще остались силы? Но смотрите, сами предложили.
И опять случилось нечто непредвиденное страшное. Перестали срабатывать заклинания и волшебная сила прекратила вырабатываться.
«Да что же это», испугалась девочка, граф осыпал её огненным дождем, а она не могла поставить элементарную защиту. И щиты были вне досягаемости.
Сражение казалось вечным, время остановилось и отказывалось идти вперед. Принцесса спасалась бегством и поворотливостью. Темного мага это только забавляло. Он с наслаждением насылал на неё ливень кипящей воды, посыпал горошинами ядовитого растения, уводил почву из под ног, затемнял глаза заклятием невидимости. Принцессе нечем было возразить. Она оградила от чужого воздействия Леди, а себя оставила без внимания. Вот и результат. Граф воспользовался и парализовал её магию. Это было самое страшное, что могло произойти. Она как легкий парусник посреди бушующего океана, полностью зависела от воли темного мага. Ничего ужаснее и унизительнее молодая волшебница в жизни не испытывала. В первый год она вела себя куда осторожнее. А теперь научилась приемам высшей магии и утратила малейшее чувство контроля и самосохранения.
«Прекрасный урок для заносчивой девчонки, - критично ругала себя Лика, - жестокий и правильный урок. Так тебе и надо, глупая неудачливая принцесса!»
Она была к себе несправедлива. Или справедлива?
Граф посылал в сторону Анжелики энергетические силовые шары, огненные бури, меткие ядовитые молнии.
Принцесса обжигалась всем, что могло жечь, начинала задыхаться от сильных порывов ураганных ветров, смешивающих землю, травы и магические иголки.
Силы у юной волшебницы кончились как-то внезапно, и это несмотря на отсутствие ответных выпадов. В минуты отчаяния девочка жалела об одном. Весь бой проходил в полной невидимости для окружающих. Её родители не могли знать, где она и придти на помощь. Внезапно кулон, подаренный братом, засветился сине-сиреневым маревом, и Лика подхватив сияние рукой, подкинула его в воздух. Последний «флажок». Если его никто не заметит, значит наступит конец.
Таларион появился через минуту после сообщения. Он на протяжении часа просматривал окрестности, сидя в своем кабинете и чудом заметил слабый сигнал дочери. Минуя пространство, король оказался напротив Олизона, загораживая Анжелику от новых магических выпадов.
Отец ужаснулся, взглянув на старшую дочь. Вся измученная, в парезах, ожогах, с очень сильным опасным энергетическим истощением.
Он одним порывом мысли перекинул Лику во дворец, а сам с угрюмым предупреждающе-угрожающим выражением лица повернулся к Джеймсу.
- Вы должны немедленно прекратить свои преследования, - тяжелым голосом промолвил он. - Чтобы больше никогда я не видел вас поблизости со своими детьми.
- С какой стати, ваше величество, я должен вас послушать? – Олизон старался держаться свысока, но досада и злость так и прослеживались в его интонации. – Сегодня я как никогда был близок к своей цели, а вы так бесправно вмешались.
- Бесправно? – тихо и с сильными энергетическими волнами произнес король. – Если с моими детьми произойдет что-то непоправимое, я оставлю свои клятвы. Я уничтожу вас, Джеймс. Корона не стоит жизни моей семьи.