Граф Олизон незаметной тенью метался по своим покоям. Он был вне себя от злости. Принцесса спряталась в безопасном месте и не вылезала из него целый год. Маг сравнивал девочку с трусливой мышкой, хитрой змеёй, бездарной ведьмой. Принцесса на всё молчала. Будто ничего не слышала. Граф окончательно терял терпение. Ему ничего от жизни не было нужно. Только уничтожить принцессу. Но она ему такой вероятности не предоставляла.
Большие смежные комнаты покоев хозяина особняка. Стены, покрытые светло-синим обоем, отражали солнечный свет, лившийся в открытые окна. Позолоченная резная мебель, обтянутая серо-лунным штофом. Душистые букеты цветов в изысканных вазах, расставленных на всех полкомодниках, торшерах и столиках. Настенные светильники из хрусталя и полудрагоценных камней. На круглом высоком столе стояла толстая белая свеча в медном подсвечнике, рядом лежала книга в кожаном переплете. На подоконнике красовалась магическая чаша с лепестками роз и пионов, предназначенная для успокаивающего расслабляющего аромата.
Джеймс оглядывал свои апартаменты точно видел их впервые. Весь прожитый год он ничего не замечал вокруг себя. Жил лишь желанием поймать принцессу и избавиться от неё навсегда.
Маг остановился посередине комнаты.
«Хватит, - приказал он себе. – Надо прекращать. Я сам на себя навожу забвение. Ничего не вижу и не слышу. С ума должно быть схожу. Ну, девчонка, ну хитра».
В дверь тихо постучались.
- Войди. Это ты Мик?
- Это я, отец.
В комнату прошел Николас.
«Ничего себе как вырос, сколько же ему лет?»
- Я решил что нам пора поговорить, - твердо сказал молодой человек. – Что с тобой происходит? Где ты был последнее время? Винсент Гильван только за прошлую неделю четыре раза приезжал. Мика к себе не пускаешь, меня видеть не хочешь. Так нельзя!
- Знаю, - согласился колдун и присел на мягкую скамью у окна. – Присядь. Ты знаешь, я ничего не могу понять. Сколько времени прошло с того момента, как мы последний раз разговаривали?
- Почти год, отец, - обеспокоено напомнил Николас.
- Что? – граф был сильно поражен. – Выходит «Ниур».
Сын вопросительно покосился, и маг стал объяснять.
- «Ниур» старое заклятие, случается с теми, кто зацикливается на одном и том же. Его никто не насылает. «Пострадавший» сам его к себе притягивает. Находит такое странное чувство, оцепенение понимаешь. Только длительное.
- Ничего себе. И как ты смог попасть под это заклятие?
- Сам не знаю. А как твои дела?
- Я закончил изучать последний этап высшей магии. Теперь я полноправный маг. Мистер Фроксон, которого ты нанимал мне в учителя сказал, что у меня очень большой запас силы и редкий, присущей кому-нибудь из верховных, талант.
Джеймс утвердительно кивнул и еще раз внимательно посмотрел на сына.
- Пора оставить принцессу в покое и заняться собственной жизнью. Покажешь мне, на что ты стал способен?
- Потом, - возразил молодой граф. – Принцессу мы не можем оставить в покое. Слишком много времени потерянно. Её надо убить. Только тогда мы сможем жить, как и раньше.
Олизон не сводил глаз с высокого черноволосого юноши, в безупречном лице которого так и сквозили непоколебимые черты упрямства
- Ты так на меня похож, - проговорил он, уходя обратно в воспоминания.
- Где ты был год. Скажешь?
- Не помню, - угрюмо признался маг. – А что в доме меня не было?
Сын отрицательно покачал головой.
- Мы с Миком только сегодня услышали шаги в твоих комнатах.
- Скорее, - граф отвел взгляд силясь что-то вспомнить. – Скорее я был у хранителей восьмой параллели. Повинность нёс.
- Это еще что? - несдержанно спросил Николас, пристально глядя в черные глаза отца.
- Нечто в последнем сражении с принцессой было неверным. Хранители не могут забирать магов, если это не касается высшей магии самой страны, я об общем запасе, которым пользуется король объединяющего государства. Не беспокойся, такое не повторится. Я сегодня же поставлю сильную защиту. Она делается раз в пятьдесят лет, видимо я не уследил за временем. Таких вот невнимательных хранители и ловят для своих нужд. Подумать не мог, что попаду в их число. Меня как простого человека забрали на благие дела. Надо же.