Выбрать главу

- А ты должна быть знакома со всеми красавцами мира? – надменно осведомилась Ванесса.

- Ну как же… - обижено оправдывалась Жаклин.

Безусловно, все молодые люди съехавшиеся в бело-золотой дворец выглядели великолепно. В восьмой параллели почти вся аристократия была в наилучшей внешней форме, и к магии это не имело никакого отношения. Облик каждого был естественным, и Лика лишь могла предполагать, что такая внешняя разница между людьми двух параллелей вызвана уровнем знания и качеством отношения к жизни.

Поэтому рассказы принцессы Феолы немного удивляли Анжелику. Все люди вокруг выглядели прекрасно, разве можно было определить кто кого насколько лучше.

- Так вон он! Тот таинственный незнакомец, - восторженно воскликнула Жаклин. – Ну разве не прекрасен?! – прищурила она большие светлые глаза на своих подруг.

- Вынуждена согласиться, - с поражением признала Ванесса. – Анжелика, ты только глянь!

Анжелика повернула голову в сторону указанного места.

По ярко освещенной летнем солнцем аллее, огибая и полностью игнорируя танцующих, не спеша шли, тихо переговариваясь, два джентльмена. Одному не было и двадцати, второй вдвое превышал возрастом. Оба одеты в дорогие бархатные камзолы, с лицами старинной аристократии и манерами, достойными самих королей. Являя собой воплощение великолепия, изысканности и благородства.

- Другого кавалера присмотреть не могла, - мрачно вымолвила Лика.

В её голосе не было и сотой доли восторга, выражаемого её знакомыми.

- Неужели ты его знаешь? – голос Жаклин от волнения перешел на шепот. – Ты должна немедленно нас познакомить, - требовательно добавила она.

- Нет, дорогая Жаклин, уволь, - Анжелика передернула плечами, словно от просьбы повеяло холодом.

- Да кто он такой? – фыркнула Ванесса. Весь её интерес так и остался с тайным несостоявшимся поклонником и, отметив красоту загадочного незнакомца, она равнодушно отвела взгляд. – Он ни с кем ни разу не танцевал, видимо ему это неинтересно.

- Сын графа Олизона, Николас, - пояснила Анжелика и с неприязнью взглянула на темного мага. – А рядом с ним сам граф, Джеймс Олизон.

- Да ладно! – вскликнула разочарованная Жаклин. - Ты разбиваешь мне сердце, Анжелика. Я так надеялась что тот незнакомец дальний родственник какой-нибудь королевской семьи. А тут, пожалуйста, сын темного мага! Ну и где справедливость спрашивается?!

- Анжелика, это тот вот человек и есть Джеймс Олизон? - поразилась Ванесса. – Гроза Красстраны и всех остальных шести государств! Вот так действительно неожиданный сюрприз. Я очень многое слышала о Верховном маге твоей страны, но представляла его совсем иначе. Этаким выжившим из ума злобным старикашкой. А тут такое… он выглядит куда лучше многих, собравшихся здесь. И сын у него ничего… удивительно красивый. Да.

Ванесса покачала головой будто не веря собственным словам.    

- Я тоже разное слыхала, - подала мелодичный голосок Жаклин. – Меня пугали сказками о нём с раннего детства. Я не только представляла его старым и безобразным, но и вообще не похожим на человека, - доверительно сообщила принцесса, - а тут вполне нормальный граф. Так может все басни о нем лишь выдумка? Мало ли что говорят любители посплетничать. Мне кажется, он вполне хороший человек. Тем более его сын… У злодея не мог вырасти такой замечательный мальчик. Они оба совсем непохожи на представителей тьмы. Взять хотя  бы нашу ведьму Ри…

- Жаклин, угомонись, - перебила её Анжелика. – Внешность часто обманчива. Тебе только кажется что они хорошие. Смею уточнить, тот «мальчик» как ты выразилась, чуть не убил мою младшую сестру. Так что кавалер из Николаса никакой. И давайте перестанем их обсуждать. Не забывайте, что Джеймс без труда воспроизведет наш разговор, если сочтет нужным. А он, уверяю, считает нужным всё, что связано с его именем.

Принцессы переглянулись и притихли. К ним подошли принц Латиян и лорд Доменик.

- Скоро ужин, - напомнил Анжелике брат. – Пора прекращать танцы; надо сообщить музыкантам.

- Мы тут имели честь лицезреть графа Олизона, - без энтузиазма доложила Ванесса. 

- Это тот человек, принцесса, который желал вам смерти? – встревожился Доменик Фиртелл обращаясь к Лике.