- Это точно, - кивнула Лика, - я и не обижаюсь. На детей не обижаются.
Настенные часы в виде веселого цветного петушка пробили восемь утра.
- Пойду, разбужу эту лентяйку, Инну, - сказала женщина, снимая с себя яркий в красный горошек передник. - Совсем обнаглела, у неё второй рабочий день, а она и не соизволит поторопиться.
Елизавета Дмитриевна еще что-то ворчала сама себе, выходя с кухни через веранду и направляясь к кирпичному домику с мансардой.
- Ты не жалуешь свою сестру? - спросил Ростов, высыпая огурцы в общую миску.
- Не в этом дело, - Лика принялась за редиску. - Она плохо влияет на маму, привязывая всё её время к себе, и отдаляя от нас с папой. У того к слову тоже чувствуются одни проблемы. Мы все словно отдаляемся друг от друга. Во время учебы я жила не в Москве и редко приезжала домой, но и тогда была между нами эта общая целостность. У нас была семья. А сейчас между нами даже доверия нет. Я спрашиваю у папы, что происходит, он в ответ, что это только его дела и проблемы, нас с мамой они не касаются. Мама тоже ко мне отчужденно относится, требует, чтобы я "нянчилась" с сестрой, ездила с ними по магазинам, в гости к маминым знакомым, но ты же понимаешь, как я не люблю многочасовые прогулки по бутикам или пустые беседы светских дам о модных брендах и соляриях. С Тиной я просто не могу говорить. Та постоянно пытается сказать какую-нибудь пакость, вывести меня из себя, спровоцировать, чтобы потом как в доказательство посмотреть на маму и с полными отчаянья глазами спросить, почему я её не люблю. Знаешь, когда мы с ней сталкиваемся одни, она все время то оскорбляет меня, то плетет невесть что. Я не привыкла к такому отношению! Если кто смеет меня обидеть, сильно потом об этом жалеет. Я никогда не прощаю оскорбления. Но раньше я сталкивалась с людьми, которые делали это осознанно, преднамеренно, и я имела право спрашивать с них строго. Тина же делает это из-за собственной глупости и от скуки. Это её забавляет видите ли! Только мне-то как поступать, я не знаю как себя вести, любой мой ответный ход тут же докладывается тёте и на меня обрушивается шквал упреков. Мама слышать не хочет кто начал первой. Она совершенно не замечает, как ведет себя её племянница.
- Не думал, что тебя так легко вывести из себя, - усмехнулся Николай. - Раньше возможно. Однако за последние время ты стала самой королевой спокойствия. И тут такая гамма чувств из-за двоюродной сестры. Что с тобой?
- Мне вообще везет с двоюродными, - многозначительно подметила Анжелика. - Но насколько я помню, Полина является полной противоположностью сестры-близняшки. Учитывая, что последний раз я видела их вместе десять лет назад, то многое могло измениться. Но мне кажется, что Тинка всегда была такой врединкой. Да, она тебя еще не успела достать? Я слышала, она тебе прохода не даёт.
Ростов рассмеялся. Действительно некие преследования молодой особы были, но Николай их старался не замечать. Он предчувствовал, что в скором времени могли начаться трудности на работе, и пытался предугадать, откуда ждать угрозы.
- Я рад, что ты высказалась. Теперь должно стать легче, - промолвил он. - Расскажи-ка мне лучше, что вчера за происшествие случилось на дороге. Почему тебя задержали?
- Приняли за террористку, - с серьезным видом ответила девушка и тут же расхохоталась. - Моя внешность совпала с фотороботом. Правда потом оказалось, что подозреваемая на двадцать лет старше меня, рыжая и не русская.
- Фоторобот составляли слепые инопланетяне? - шутя, сообразил водитель. - И что потом? Нашли настоящую террористку?
- Конечно, - подтвердила Лика. - Нашли, задержали, обезвредили и арестовали.
- Не без твоей помощи, - догадался Николай.
- Само собой.
- Нет, но надо какая соня! - на кухню вошла бабушка. - Еле добудилась. Дверь заперла и не слышит ничего, спит! Сегодня же поговорю с Ритой, не нужны мне помощницы. Если что, то дома убраться, и вы с Тиной поможете. Да?
- Поможем, - подхватила Анжелика, - и Ростову щетку дадим. Пусть подметает. Нечего бездельничать.
- Николай у нас молодец, и так мне всегда помогает, то в магазин съездит, то мусор вывезет, - похвалила Елизавета Дмитриевна охранника. - Да я вижу вы и окрошку уже сделали. Спасибо. Помогли.
Пожилая женщина пошла в столовую подготавливать стол к завтраку. Охранник вышел на веранду.
Лика осталась одна и решила сварить кофе. Во всем большом коттедже любимым местом молодой хозяйки была именно кухня. Здесь всё время находилась бабушка со своими кастрюльками и поварешками, здесь царила мирная, по-домашнему теплая атмосфера. Никто из гостей никогда не забредал в рабочую зону Елизаветы Дмитриевны. Даже остальные охранники предпочитали обедать на веранде. На кухне разрешалось сидеть только Ростову, бабушка относилась к нему по-особенному, с уважением и с вечной благодарностью. Для неё он был юным рыцарем спасшим её неразумного сына.
Лика любила кухню ещё и потому, что сама обожала готовить. Готовила она редко, но удивительно вкусно.
Завтрак проходил в большой светлой столовой с овальным столом покрытым белой скатертью.
За столом сидели супруги Лесовские, бабушка Лиза, Лика и Тина.
Тине было восемнадцать лет. Эта была стройная и немного худая крашеная блондинка со светлыми серыми глазами. Она переехала к тёте из провинциального города Щебекино Кировской области, для того чтобы поступить в институт, о котором она благополучно забыла в первый день по прибытию в Москву.
Мать Тины и Лины, младшая сестра Маргариты Алексеевны Татьяна жила в стареньком доме на окраине городка. Жили они бедно, отец девочек погиб много лет назад при аварии на металлообрабатывающем заводе. От помощи Маргариты младшая сестра отказывалась, они на протяжении долгого времени находились в ссоре. Как подозревала Рита, сестра ей завидовала. Но пару месяцев назад Татьяна попросила о встрече и та сразу к ней поехала. Родственница была тяжело больна и умоляла Маргариту не оставлять её дочерей, взять их к себе на воспитание. Ликина мама была так подавлена происшедшим с сестрой, что сразу после её смерти забрала Тину к себе. Лина осталась в родном городе, где проходила практику после окончания колледжа, обещая в конце лета тоже переехать к тете.