Оглядев зал, я убеждаюсь, что Крессентии нигде не видно, а значит, фокус Элпис с толчеными семе-
нами трезка сработал. Ну, хоть что-то прошло как на-до, одной проблемой меньше. Однако мое облегче-ние моментально улетучивается, стоит мне увидеть Сёрена — я едва могу дышать.
Принц не похож на юношу, покинувшего столицу полтора месяца назад. Он осунулся, под глазами зале-гли темные круги; длинные светлые волосы сбриты, причем так неаккуратно, что я задаюсь вопросом, не обкорнал ли он себя самостоятельно. При виде это-го традиционно кейловаксианского выражения скор-би я чувствую острый укол жалости и тут же стараюсь разжечь в душе ненависть. Да, принц скорбит по ма-тери, и всё равно он убийца. Скольких моих соотече-ственников он собственноручно отправил на смерть? Навряд ли он на этот раз сможет назвать их точное число, а имена и подавно не сумеет перечислить.
Меня терзают гнев, боль и ненависть, но я задви-гаю их в дальний уголок души, робко улыбаюсь Сёре-ну и тут же отвожу взгляд, на случай если кто-то за мной наблюдает.
— Принцесса пепла! — ревет кайзер со своего ме-ста во главе стола. Взгляд его налитых кровью глаз ползает по многочисленным открытым участкам мо-его тела, затянутого в кричащее красное платье.
Он хочет меня унизить, выставить напоказ, слов-но украденную драгоценность, но впервые я не имею ничего против. Судя по тому, как при виде ме-ня искажается лицо Сёрена, принц взбешен до край-ности. Кайзер неосознанно делает за меня всю рабо-ту — теперь осталось лишь слегка подтолкнуть Сёре-на. Труднее всего мне будет сдержать ярость, которая охватывает меня, стоит только посмотреть на этих двоих.
— Ваше величество, — говорю я, подходя к сидя-щему во главе стола кайзеру и низко приседая. Ли-
цо у него уже красное от выпитого вина. Кайзер как обычно подцепляет меня толстыми пальцами за под-бородок и гладит по щеке, размазывая пепел, чтобы оставить на моем лице отпечаток своей руки — как клеймо. Я смотрю в пол, но краем глаза замечаю, что Сёрен сжимает кулаки, глядит на отца с холодной яростью.
— Сегодня вечером ты будешь сидеть рядом со мной, — объявляет кайзер, указывая на стул слева от себя. Раньше это было место кайзерины. Кайзер основательно прикладывается к золотому кубку, по-том с размаху опускает его на стол. На его бороде остались капли красного вина, и мне кажется, что это капли крови.
— Почту за честь, ваше величество, — отвечаю я.
Всё происходящее было вполне ожидаемо, и всё же, опускаясь на стул в нескольких дюймах от кайзера — и прямо напротив Сёрена — я холодею от ужаса. Хо-рошо, что они оба на меня смотрят, это значит, что всё идет как по маслу, и всё же мне приходится при-лагать огромные усилия, чтобы не отпрянуть.
— Ты сегодня чудно выглядишь, Принцесса пе-пла, — говорит кайзер, окидывая меня плотоядным взглядом, потом поворачивается к принцу. — Ну, разве она не милашка, Сёрен?
Он дразнит сына, понимаю я. Оказанное мне Сёреном внимание всё-таки не укрылось от кайзера, но вместо того чтобы рассердиться, тот, похоже, от души веселится.
Надо отдать ему должное, Сёрен ничего не гово-рит, лишь неопределенно поводит плечами, не гля-дя на меня, и что-то неразборчиво бормочет себе под нос.
Кайзер поднимает кубок и делает еще один изряд-ный глоток, потом вновь грохает кубком по столу,
так что Сёрен, я и все придворные подпрыгиваем. Собравшиеся за столом аристократы старательно де-лают вид, будто не слушают разговор кайзера и на-следника, но я-то знаю: они напряженно ловят ка-ждое слово.
— Кажется, я тебя не расслышал, Сёрен, — на-смешливо тянет кайзер. — Я задал тебе вопрос и жду должного ответа.
Сёрен вздрагивает, наконец-то поднимает на ме-ня глаза — в его взгляде читаются боль и сожаление.
— Я сказал, что леди Тора прекрасно выглядит, отец, — чеканит он, и каждое его слово — точно удар ножом.
Кайзер недоуменно хмурится и глядит на сына так, словно неожиданно для себя столкнулся с неразре-шимой загадкой; потом он кривит губы, снова при-кладывается к кубку, а когда заканчивает пить, взгляд его мутных глаз останавливается на мне.
— Что-то я не слышу благодарности, Принцесса пепла. Тебе что же, не нравится платье, которое я при-слал?
Мне хочется ожечь негодяя гневным взглядом и плюнуть ему в лицо, но я сейчас не Теодосия Ай-рен Оузза, я всего лишь леди Тора, поэтому я прику-сываю нижнюю губу и пытаюсь поправить корсаж — вырез на груди чересчур глубокий.
— Конечно, нравится, ваше величество, — отвечаю я дрожащим голосом. — Я так благодарна. Платье чу-десное.
Кайзер улыбается, точно волк, подкрадывающий-ся к добыче, и мое сердце начинает отчаянно коло-титься, на спине выступает холодный пот. Сидящий напротив Сёрен так сжимает в кулаке столовый нож, что побелели костяшки пальцев. Кайзер кладет руку на мое голое колено.