Мы молча идем по лабиринту коридоров, стараясь двигаться как можно быстрее и тише. В подземелье холодно, воздух сырой, но я почти этого не чувст-вую, меня переполняет энергия; в темноте я почти ничего не вижу, но теплая, жесткая ладонь Сёрена сжимает мою руку, и это пожатие вселяет в меня спо-койствие и уверенность. Этой самой рукой принц дал команду убить сотни моих соотечественников, напоминаю я себе.
Мы проходим мимо других камер, и из одной из них доносится стон. Заключенный наверняка астре-ец, и не будь я такой эгоисткой, остановилась бы
и спасла его. Вот только стон очень похож на пред-смертный хрип, и я скорее всего уже ничем не смо-гу помочь. Мои руки и так запятнаны кровью Ампе-лио, Тейна, Элпис.
Я обо что-то спотыкаюсь и едва не падаю, но Сёрен меня подхватывает.
— Что... — начинаю было я, и тут же умолкаю, по-няв, что лежит на полу.
«Вскоре охранников найдут», — так сказал Сёрен. Я-то решила, будто принц запер стражников в одной из камер, возможно, оглушил. Мне и в голову не при-ходило, что он убьет собственных соотечественни-ков, и теперь я в очередной раз задаюсь вопросом: на-сколько хорошо я знаю Сёрена?
Сглотнув подступившую к горлу желчь, я переша-гиваю через один труп, потом через другой. За свою жизнь я повидала столько смертей, казалось бы, по-добное зрелище уже не должно выводить меня из ду-шевного равновесия, и всё же я не могу спокойно смотреть на такое. Усилием воли выбросив мертвых стражников из головы, я ускоряю шаг, чтобы поспе-вать за Сёреном.
— Расскажи, в чем состоит твой план побега? — тихо спрашиваю я. — Надеюсь, нам не придется ид-ти через дворец?
— Ну, мой план вообще не предполагает ходьбу, — выдыхает юноша. — Полагаю, у тебя есть план по-лучше?
— Даже несколько.
Откуда-то справа раздаются голоса, они становят-ся всё громче, поэтому добежав до развилки, я тяну остановившегося было Сёрена влево.
— Этот путь заведет нас еще глубже в подземе-лья, — говорит он.
— А значит, они нас не заметят, во всяком случае, не сразу.
Выпустив руку принца, я иду, касаясь пальцами сте-ны, и пытаюсь сообразить, где мы находимся. Прош-ло столько времени с тех пор, как мы лазали здесь вместе с Блейзом, так что я могу и ошибаться, но, по-моему, мы движемся в верном направлении.
Я ловлю себя на том, что мне не хватает ощущения его руки, сжимающей мою ладонь, хотя я знаю, что Сёрен рядом. Я даже слышу его дыхание, и всё в тем-ноте кажется, будто я совершенно одна. Словно уга-дав мои мысли, юноша касается моей спины.
Мне хочется стряхнуть его руку, но желание быть с ним рядом оказывается сильнее.
— Что ты ищешь? — спрашивает он.
— Выход, — отвечаю я, продолжая ощупывать сте-ну. — Где-то здесь есть отверстие в стене, маленькое, примерно с мой мизинец. Если просунуть в него пал-ку и надавить, откроется вход в потайной туннель. Давным-давно это был путь для отступления охраны, на случай если бы здесь, внизу, вспыхнул бунт и нуж-но было бы бежать за помощью. Это было много сто-летий назад, когда астрейские королевы еще держали здесь заключенных. Я обнаружила этот проход в дет-стве, и, думаю, кайзер о нем не знает.
— Куда ведет этот туннель?
— Он заканчивается развилкой. Один коридор ве-дет в тронный зал, а другой — прямиком к западному берегу. Полагаю, недалеко от того места стоит твоя лодка. Еще по этому проходу можно было выводить людей из дворца в случае осады.
Когда напали кейловаксианцы, Ампелио умолял мою мать воспользоваться этим потайным коридо-ром, забрать меня и бежать, с тем чтобы потом стя-
нуть вокруг себя уцелевших, собраться с силами, но мама отказалась. Королевы не убегают, настаивала она. В конечном итоге побег действительно им не помог бы. Пока они спорили, кому следует взять ме-ня и бежать в туннель, кейловаксианцы захватили га-вань.
— Кто там? — раздается хриплый голос из ближай-шей к нам камеры. Человек говорит по-астрейски.
— Какая-то девчонка, — отвечает ему другой голос.
В отличие от стонавшего заключенного, эти люди явно не умирающие: говорят они хрипло, наверное, хотят пить и есть, но в целом производят впечатле-ние живых.
— Это не какая-то там девчонка, — вмешивается в разговор третий голос, на сей раз женский. — Это принцесса.
— Принцесса сидит в своей золотой клетке, — на-смешливо тянет первый заключенный, а потом спле-вывает.
Обидные слова больно царапают мой слух, но нельзя винить этих людей, долгое время всё было именно так, как они говорят.
— Королева покидает этот забытый богами город, и вам стоит поступить так же, — объявляю я по-ас-трейски, потом забираю у Сёрена ключи.