Стоящий рядом с ней Оларик поднимает раскры-тую ладонь, и над ней загорается огненный шар, све-та которого хватает, чтобы осветить всех нас. Ли-ца всех троих Защитников покрыты слоем засохшей крови и грязи, но они намного моложе, чем мне по-казалось, когда я услышала их голоса — они лет на де-сять младше Ампелио. Скорее всего на момент Втор-
жения они были совсем юными, только что прош-ли обучение, и у них вся жизнь была впереди. Вряд ли они догадывались, какая жуткая судьба их ждет. Оларик смотрит на меня и слегка щурится, уголки его губ подрагивают, словно он вот-вот улыбнет-ся. Очевидно, когда-то он был красавчиком, причем знал это.
— Вы похожи на свою мать и говорите, как она, — обращается он ко мне по-астрейски. — Когда я уви-жу ее в посмертии, передам ей ваше почтение.
Мне хочется сказать ему, чтобы не болтал ерунды, что мы еще встретимся, но я этого не делаю. В сле-дующий раз мы с ними встретимся уже в посмер-тии, и надеюсь, это случится еще не скоро. Эти трое отправляются на битву, зная, что живыми из нее не выйдут.
Опять люди будут умирать из-за меня. Почему? Чем я заслужила такое?
— Спасибо, — благодарю я и, не обращая внима-ния на зловоние, подхожу и поочередно целую каж-дого Защитника в щеку. — Да хранят вас боги.
— Да здравствует королева Астреи! — хором от-вечают Защитники, после чего Оларик сжимает ку-лак, гася огненный шар, и все трое уходят в темноту.
Я стою, не в силах сдвинуться с места, слушая, как постепенно стихают их шаги. Наконец юноша обни-мает меня за талию и увлекает вперед. Какое-то вре-мя мы молчим, но, повернув за угол, Сёрен кашляет и говорит:
— Не знаю никого из людей отца, кто доброволь-но пожертвовал бы ради него жизнью. Твой народ тебя любит.
— Они меня даже не знают, — отвечаю я. Знай они, что я совершила — и пальцем бы не пошевели-
ли, чтобы мне помочь. — Однако они так любили мою мать, что готовы защищать и меня тоже.
Видимо, Сёрен не находит, что сказать, да это и к лучшему, потому что я не представляю, что хо-чу услышать. В памяти раз за разом повторяются сло-ва Защитников, они горят огнем у меня в душе, да-вая мне силы двигаться дальше и противостоять все-му, что ждет меня в будущем. «Вы действительно дочь Ампелио. Вы похожи на свою мать и говорите, как она. Да здравствует королева Астреи».
ПОБЕГ
Мы петляем по лабиринту сырых, темных кори-доров, я ощупываю стены, ища секретный тун-нель, а шаги позади нас становятся всё громче. Звук монотонный и ритмичный. Солдаты. Они еще дале-ко, но быстро приближаются. Помимо шагов до нас доносятся звуки сражения: удивленные крики, вопли боли, глухой стук, с которым тела ударяются о сте-ны и падают на каменный пол. Сёрен напряженно прислушивается, а я со всё возрастающим отчаяни-ем пытаюсь нащупать заветное углубление в камен-ной кладке.
— Через пару минут они будут здесь, — гово-рит юноша. В его спокойном голосе мне слышится страх. — Они ищут нас с собаками, их немного — три, возможно, четыре. Остальные солдаты отстали, сражаются с твоими друзьями и, похоже, пока про-биться не могут.
— Со сколькими ты сможешь справиться, если нас догонят? — спрашиваю я.
Принц медлит с ответом.
— Зависит от того, кто явится по наши души. Если бы отрядом командовал я, то выслал бы вперед самых сильных бойцов. Главная цель — мы, твои друзья все-
го лишь препятствие. Если так и будет, я смогу уло-жить одного-двух, если повезет.
— Не слишком вдохновляющая перспектива, — бормочу я, лихорадочно водя руками по стенам.
— Именно поэтому я предлагаю тебе поторопить-ся, — говорит Сёрен. Раздается шуршание ткани, а в следующий миг мне в руку упирается какой-то твердый предмет. Я машинально беру протянутую Сёреном вещь, и только взяв, понимаю, что это мой кинжал, которым я едва не заколола принца. — На всякий случай, — шепчет юноша.
— Спасибо. — Я беру кинжал в левую руку и иду дальше, ощупывая стену правой рукой.
Не помню, чтобы раньше тут стояла такая темень; в детстве я отлично видела стены, пол, потолок. Ка-жется, мы либо пропустили нужное место, либо свер-нули не туда. Память, похоже, меня подвела. И всё же я продолжаю водить ладонями по грубым камням, не обращая внимания на то, что пальцы уже кровоточат.
Слышен собачий лай, и даже без подсказки Сёре-на я понимаю: преследователи совсем близко. Я дви-гаю руками всё быстрее, мысли путаются. Нужно сос-редоточиться. В голове бьется единственная мысль: нужно выбраться.
Отверстие такое маленькое, что я чуть было его не пропускаю. В темноте я уже не уверена, там ли оно, где мне помнится, но это должно быть оно, потому что преследователи уже так близко, что я почти чув-ствую их запах. Либо это скрытый рычаг, либо мы погибли.