один-единственный камень. Это честь. Если камнем воспользуется человек, не прошедший специальную подготовку, он совершает святотатство.
— Разве в тебе не течет кровь бога огня, как гово-рят? Если уж кому и пользоваться этими камнями, так это тебе.
Я качаю головой.
— Моя мать всегда говорила, что правители вооб-ще не должны прибегать к силе живых камней. Рань-ше я не могла взять в толк почему, а теперь начинаю понимать.
Сёрен хмурится, смотрит на плащ.
— Но без него ты замерзнешь. Чем дальше, тем глубже будет становиться ручей. Если я хоть что-то понимаю в навигации, то моя лодка стоит недале-ко от входа в пещеру, однако чтобы до нее добрать-ся, нам придется плыть — так мы привлечем меньше внимания. Ты что, хочешь замерзнуть до смерти в са-мом конце пути?
— Я выживу, — заверяю я его.
Сёрен снова смотрит на плащ, который держит в руках, потом на меня и, кажется, понимает, что я не шучу. Он снова накидывает плащ себе на плечи, по-том снимает его и уже делает было движение, наме-реваясь бросить теплую вещь, но я перехватываю его руку. Случайно коснувшись плаща, я чувствую, как исходящее от камней тепло пронизывает мое тело.
— Он еще может пригодиться, — говорю я. — Если нам удастся освободить народ из рудников, там могут найтись Защитники, а им понадобятся живые камни. Не стоит ими разбрасываться.
Принц кивает и снова накидывает плащ себе на плечи.
— Эти твои союзники... — начинает он.
— Некоторых ты уже видел, — отвечаю я. — В по-следние пару месяцев у меня были новые Тени.
Сёрен хмурится.
— Новые Тени? — повторяет он. — А что случи-лось со старыми?
— Убиты, — признаюсь я.
Вода уже доходит мне до пояса и начинает щипать вновь открывшиеся раны на спине; мне приходится закусить губу, чтобы не заплакать от боли. Конечно, вода очистит раны, но боль от этого не уменьшается. Свет в конце коридора становится ярче.
— Я устал от смертей, — говорит наконец принц. — Убивая тюремных стражников, я... не колебался ни секунды. Я убил их, как будто так и надо, и совершен-но не испытываю вины. Что за человек убивает дру-гих без зазрения совести?
— Человек, которому слишком часто приходилось убивать, — отвечаю я. — Но ты же понимаешь, что это была необходимость.
— Знаю. Просто всякий раз, убивая человека даже в бою, я постепенно превращаюсь в него.
Мне нет нужды уточнять, кого он имеет в виду.
— Сёрен, ты — не твой отец.
Я уже несколько раз произносила эти слова, но, по-хоже, с каждым разом принц верит мне всё меньше, хотя моя вера, напротив, растет.
Юноша не отвечает, и какое-то время мы бредем по туннелю молча, погруженные каждый в свои мыс-ли, а вода всё поднимается и поднимается. Должно быть, Блейз уже пересказал остальным мой план. Как они отреагировали? Наверное, не очень хоро-шо. Артемизия скорее всего нахмурилась, возвела глаза к небу и отпустила какое-то язвительное заме-чание. Цапля, разумеется, проявил тактичность, ве-роятно, лишь слегка повел бровями и дернул угол-
ком рта, выражая молчаливое неодобрение. Ничего, я всё им объясню, и они меня поймут. Я поступила правильно.
— Пришли. — Голос Сёрена выводит меня из за-думчивости.
Вдалеке показывается выход из туннеля, маленький круг темно-синего неба. Мы ускоряем шаг, стремясь поскорее до него добраться. Туннель расширяется и превращается в пещеру, выходящую прямо в океан. Судя по положению в небе луны, мы сейчас стоим, обратившись лицом на запад. В слабом лунном свете видно, что на некотором расстоянии от берега пока-чивается на волнах маленький шлюп. «Уэс».
— Ты был прав, — говорю я. — Нам придется плыть.
Принц смотрит на меня.
— Течение не очень сильное, но нам придется плыть против него.
Уверена, для Сёрена это пустяк, он беспокоится обо мне, и, надо сказать, у него для этого есть все основания. До сих пор мне случалось плавать только в теплых купальнях под дворцом, в неглубоких бас-сейнах со спокойной водой.
— Будет весело, — небрежно замечаю я, надеясь, что голос звучит достаточно уверенно.
Напрасно. Сёрен видит меня насквозь, но понима-ет, что выбора у нас попросту нет. Мы либо плывем, либо погибнем.
— Держись ближе ко мне, — командует он. — Ска-жи, если устанешь. Нам нужно добраться не до са-мого корабля, а до вон тех скал. — Он указывает на скопление поднимающихся над водой валунов, рядом с которыми покачивается на волнах шлюп.
Камни ближе к берегу, чем лодка, и всё же до них еще плыть и плыть; вдобавок есть риск, что кто-то
увидит, как мы карабкаемся на этот скалистый остро-вок. Что же, пока есть надежда, я не сдамся.
— Вперед, — говорю я.