Нельзя терять ни минуты.
♦ * *
Такое чувство, будто стоит мне продвинуться на дюйм вперед, как волны тут же отбрасывают меня на два дюйма назад. Если для Сёрена это слабое тече-ние, то, надеюсь, мне никогда не придется столкнуть-ся с сильным. Я так замерзла, что почти ничего не чувствую. Пальцы на руках и на ногах онемели, и я боюсь, что они отвалятся прежде, чем мы доберемся до камней.
Сёрен плывет впереди, но я уверена: он мог бы плыть быстрее, но сдерживается, чтобы держаться ря-дом со мной.
— Отдохнем? — выдыхает он. Видно, что он тоже замерз, несмотря на пришитые к его плащу огнен-ные камни.
Мои зубы выбивают барабанную дробь.
— Мы уже почти на месте, — отвечаю я, отчаянно работая руками.
— Осталась половина пути, — уточняет Сёрен.
Мне хочется плакать, но это только ослабит меня еще больше, а я никак не могу себе этого позволить. Поплакать можно будет позже, когда я окажусь в те-пле и безопасности — тогда я смогу рыдать, сколько душе угодно, а сейчас нельзя.
Нужно перестать думать, чтобы выжить — так я всегда поступала, когда меня наказывали по прика-зу кайзера. Больше он меня и пальцем не тронет, на-поминаю я себе. Нужно отключить разум, сосредо-точиться только на движениях рук и ног. Мое созна-
ние летит впереди меня, оно уже там, в лодке, в тепле, в безопасности, на свободе.
Тепло, безопасность и свобода.
Тепло, безопасность и свобода.
Я мысленно твержу эти слова, как заклинание, ста-раясь больше ни о чем не думать. Всё остальное не имеет значения. Я даже почти забываю о плывущем рядом Сёрене, хотя он то и дело посматривает, по-спеваю ли я за ним.
Проходит, кажется, вечность, но вот мы добира-емся до камней, и юноша помогает мне на них за-браться.
— Т-т-ты ж-же г-г-гов-в-ворил... вс-с-сего п-п-полчаса, — выдавливаю я, так цепляясь за валун, что камень больно впивается в ладони.
— Вообще-то я думаю, мы доплыли быстрее, — с удивлением в голосе сообщает мне Сёрен. — На-верное, ты даже уложилась в двадцать пять минут.
У меня так стучат зубы, что я не могу ответить. Сёрен опять пытается завернуть меня в плащ, но я снова отталкиваю теплую ткань.
— Ну хоть на минуточку, — уговаривает он.
Я качаю головой.
— Всё хорошо.
Очевидно, Сёрен мне не верит.
— В лодке есть одеяла, — говорит он, снова свора-чивает плащ и перекидывает через плечо, потом об-нимает меня за талию и помогает забраться на следу-ющий валун. — И сухая одежда.
— И к-к-кофе? — с надеждой интересуюсь я, кое-как шагая по скользким камням. Туфли я давно поте-ряла, и мои бедные ступни кровоточат и горят от со-леной воды. Живительно, как я вообще держусь на ногах. Наконец я забираюсь на относительно ровный участок и перевожу дух. Шлюп стоит примерно на
расстоянии броска камня от скал, может быть, в па-ре ярдов.
Сёрен подтягивается на руках и тоже забирается на валун.
— Кофе нет, только вино, зато хорошее, — обо-дряет он меня.
Я глубоко вздыхаю и снова начинаю двигаться по направлению к лодке, перелезая с одного камня на другой. Ледяной ветер продувает до костей, от холо-да у меня почти не сгибаются пальцы, и трудно дер-жаться за выступы на камнях, однако я упрямо ползу вперед. Знаю, нужно двигаться быстрее, но я не мо-гу — меня и так не покидает ощущение, что я вот-вот упаду бездыханной.
— Ты молодец, — выдыхает Сёрен сквозь сжатые зубы. Я с легким злорадством отмечаю, что он то-же порядком выбился из сил. А ведь из него с детст-ва стремились сделать закаленного воина, наверняка ему случалось попадать и в более серьезные передря-ги, и всё же ему тоже нелегко приходится. — Глав-ное — не смотри вниз, — предупреждает он вдруг.
Разумеется, я тут же смотрю вниз и, естественно, моментально об этом жалею.
Мы забрались уже довольно высоко, внизу уже нет воды, только мелкие, острые камни: если я поскольз-нусь и упаду на эту мель, то разобьюсь в лепешку. Я судорожно перевожу дыхание и поспешно отвожу взгляд от камней.
— Я же тебя предупреждал, — ворчит Сёрен. — Смотри только вперед и вверх.
Приходится стиснуть зубы, потому что сейчас не-подходящее время для споров. Осталось немного, шлюп уже совсем рядом, и всё же он пришвартован на некотором расстоянии от скалы, чтобы течение не разбило его о камни.
— Нам надо забраться еще выше, — говорит Сёрен, словно прочитав мои мысли. — А потом придется прыгать.
— Я б-б-боялась, что т-т-ты скажешь н-н-нечто п-п-подобное, — выдыхаю я, стуча зубами.
Сёрен хрипло, устало смеется.
Босые ступни скользят по мокрым камням, я всё чаще повисаю на руках, мышцы болезненно ноют; уверена, после этого подъема я не смогу пошевелить руками, но, главное, это будет уже потом.