— Не говорите глупостей, для нас честь видеть, как усердно кейловаксианские воины трудятся ради стра-ны, — заверяю я его.
Пожалуй, тут я чуточку переборщила с лестью, да-же Крессентия косится на меня смущенно.
— И вы встанете во главе этих воинов? — в свою очередь спрашивает она, снова переводя взгляд на Сёрена.
Принц кивает.
— Я впервые поведу за собой собственную ко-манду, — с гордостью сообщает он. — Мы отплы-ваем через неделю. Сейчас ведутся последние приго-товления — команда сама должна закончить эту ра-боту, чтобы освоиться на корабле. Это старинный кейловаксианский обычай, — поясняет он, глядя на меня.
— Ну, строго говоря, наидревнейшая кейловак-сианская традиция предписывает морякам постро-ить корабль своими руками, — добавляет Крессен-тия, мило улыбаясь, так что на ее щеках появляются ямочки. — Однако этот обычай слегка изменили, по-скольку такие суда то и дело разваливались на куски. Солдаты не заменят искусных корабелов.
В глазах Сёрена мелькает смешинка, так, впрочем, и не коснувшаяся его губ, но Кресс явно довольна со-бой, и ямочки у нее на щеках становятся еще милее.
— Это верно, — соглашается он. — И всё же мы никому не можем доверить работу со снастями и окончательными приготовлениями к походу. Едва ли. Не желаете ли осмотреть судно?
Крессентия уже открывает рот, чтобы вежливо от-казаться, но я ее опережаю.
— Да, пожалуйста! Звучит заманчиво.
Подруга щиплет меня за руку, но старается не по-казать принцу своего неудовольствия. Она совершен-но не планировала осматривать какой-то там корабль, даже мне приходится признать, что слова «судно» и «заманчиво» плохо сочетаются в одном предло-жении. Однако это возможность раздобыть инфор-мацию.
Сёрен ведет нас к шаткому трапу, перекинуто-му с корабля на причал, и первой протягивает ру-ку Крессентии. Подруга оборачивается и смотрит на
меня с тревогой, но я отвечаю ей ободряющим взгля-дом. Кресс склонна к морской болезни, а для кейло-ваксианки это довольно постыдная слабость. Позже мне придется из кожи вон лезть, чтобы как-то задо-брить подругу. Можно сказать Крессентии, что, раз она так отчаянно хочет стать королевой, незначитель-ные неудобства можно и перетерпеть
Когда Сёрен протягивает руку мне, я касаюсь его голой руки на несколько секунд дольше, чем нуж-но — я видела, как Дагмара проворачивала подобные фокусы на торжественных приемах. Всего лишь лег-кое, едва заметное касание, однако я ощущаю, как на-прягается вторая рука принца, которой он поддержи-вает меня за талию. Я чувствую, что он на меня смо-трит, но сама глаз не могу поднять от стыда, к щекам приливает кровь. Наконец я оказываюсь на палубе и тут же принимаюсь старательно расправлять склад-ки на платье. Рядом неуверенно переступает с ноги на ногу Кресс, оправляет вырез платья, приглажива-ет волосы, ее щеки розовеют.
Через несколько секунд к нам присоединяется Сёрен, он широким жестом обводит палубу.
— Каждый драккар может перевезти сотню чело-век за раз, — объясняет он, подтверждая тем самым мои предположения. — На каждом таком судне по двадцать весел и по двенадцать пушек, — добавляет он, а потом предлагает каждой из нас опереться на его руку.
Таким манером мы идем на нос, а корабль под на-ми слегка покачивается. Мне случалось подниматься на кейловаксианские корабли всего пару раз, и сей-час я не могу не восхититься тем, как искусно они сделаны: вытянутые, простые суда, очень быстрые, оснащенные сложной системой парусов, оснастки и весел. Они очень отличаются от астрейских парус-
ных шлюпок, на которых мы с матерью путешество-вали, когда я была маленькой. Это были изящные су-денышки-игрушки, а кейловаксианские драккары — это оружие.
При виде нас люди принца бросают работу и низ-ко кланяются.
— Это леди Тора и леди Крессентия, дочь нашего Тейна, — представляет он нас.
Матросы бормочут какие-то вежливые слова, хотя обращаются при этом в основном к Крессентии, что неудивительно — эти солдаты почитают ее отца как живого бога.
— А это, леди, самая прекрасная команда в ми-ре, — говорит Сёрен, широко улыбаясь.
Один из матросов возводит глаза к небу. Это моло-дой человек на вид немного старше Сёрена, с темны-ми волосами — ну надо же, какая редкость! — и зо-лотистой кожей.
— Он всегда так говорит.
— И для этого у меня есть все основания, Эрик, — отвечает Сёрен, улыбаясь еще шире. — Я ведь сам вас всех отобрал, не так ли? А в моей команде могут слу-жить только лучшие.
— Не следует судить опрометчиво, Сёрен, — пари-рует Эрик, — даже если ты принц.
— Особенно если ты принц, — вставляет с усмеш-кой какой-то пузатый здоровяк с красным, обветрен-ным лицом.