Разница между Сёреном и его отцом просто по-трясает воображение. Я видела, как кайзер отправлял людей на казнь и за меньшую дерзость, но вместо то-го чтобы разозлиться, Сёрен тоже смеется, и это еще больше сбивает меня с толку. Внешне принц выгля-дит как более юная версия кайзера, поэтому мне всег-да казалось, что и вести себя он должен так же, в точ-
ности как эти солдаты, многие из которых десять лет назад напали на наш дворец.
— Вам нехорошо, леди Крессентия? — озабоченно спрашивает Сёрен.
Я смотрю на подругу и только сейчас замечаю, что она вся позеленела, хотя корабль почти не качает.
— Ах, батюшки! — восклицаю я, испугавшись, что, если Кресс сейчас откроет рот, наружу хлынут вовсе не слова, а принцу вряд ли понравится, если на не-го стошнит девушку второй раз за неделю. — Я не хотела говорить, но Крессентия сегодня неважно се-бя чувствовала. Мы подумали, что глоток морского воздуха пойдет ей на пользу, но, кажется, ошиблись. Наверное, нам лучше вернуться в замок. — Я обни-маю подругу за плечи, и она тяжело наваливается на меня.
— Думаю, леди Крессентии следует немного поси-деть и отдохнуть, прежде чем вы пуститесь в обрат-ный путь в тряской карете, — резонно замечает Сёрен. — Если позволите, тут недалеко есть удобное место в тени деревьев. Что скажете? — обращается он к Кресс.
Крессентия определенно борется с тошнотой и не может ответить. Я делаю движение, собираясь пойти с ними, но Сёрен меня останавливает.
— Останьтесь еще на несколько минут, — гово-рит он. — Эрик продолжит экскурсию. Вам, кажет-ся, здесь интересно.
— Да, так и есть, — соглашаюсь я, пожалуй слиш-ком быстро. — Ты как, Кресс?
Крессентия кивает и выпрямляется, отлепляясь от моего плеча. Глаза ее округляются, она быстро пере-водит взгляд с Сёрена на меня и обратно и зелене-ет еще сильнее. Мне почему-то кажется, что она не столько переживает из-за морской болезни, сколько
боится остаться с Сёреном наедине. Я ободряюще ей улыбаюсь, и принц уводит ее с корабля.
Это я должна была соблазнять принца, а вместо этого пришлось отдать его прямо в руки Крессентии. Все эти корабли построили с какой-то целью, и есть у меня подозрение, что цель эта — вовсе не защита торговых путей от пирата, который, по словам Блей-за, сейчас прячется за кипарисовой рощей всего в ми-ле от столицы.
— Какую часть корабля вы бы хотели осмотреть, леди Тора? — спрашивает Эрик.
Мы идем вдоль корабельного борта, а члены ко-манды возвращаются к делам, уже не удостаивая меня вниманием. Если бы Кресс осталась на палубе, матро-сы так и стояли бы истуканами, прислушиваясь к ка-ждому господскому слову, ловя каждый жест, а я для них просто астреянка, и не важно, надето ли на мне красивое шелковое платье или холщовая туника, в ко-торых ходят рабыни. А значит, мне будет проще уз-нать что-нибудь полезное.
Улыбаясь как можно невиннее, я опираюсь на ру-ку Эрика.
— Я слышала рассказы о грозных берсерках. Они и впрямь такие свирепые, как о них говорят? Мне бы так хотелось увидеть хотя бы одного.
Эрик слегка хмурится, несколько секунд молчит, перед тем как ответить.
— Мне жаль, леди Тора, у нас на борту в настоя-щий момент нет ни одного и... не уверен, что кайзер одобрил бы, вздумай я показать вам нечто подобное. Не сочтите за грубость.
— Что вы, что вы, — говорю я, потом прикусываю губу и тереблю свою косу. — Мне, право, лестно, что меня считают настолько опасной.
Юноша смеется, складка на его лбу разглаживается.
— Может, вы хотите увидеть что-то еще?
Мгновение я «раздумываю», склонив голову набок, пытаясь выглядеть пустоголовой глупышкой.
— Я не вполне уверена. Прошло так много време-ни с тех пор, как я в последний раз поднималась на борт корабля, сэр.
Невооруженным глазом видно, что никакого титу-ла у Эрика не имеется. У него слишком темные во-лосы и кожа, ладони грубые, мозолистые, одежда на нем простая, видавшая виды и чиненая-перечине-ная. Я бы сказала, что он только наполовину кейло-ваксианец и, возможно, появился на свет в результа-те захвата Гораки — страны, которую кайзер завоевал незадолго до захвата Астреи. Скорее всего его отец, кто-то из высокородных кейловаксианцев, пожалел внебрачного ребенка и приставил к делу.
Эрик краснеет до корней волос и неловким жестом потирает шею.
— На корабле нет ни «сэров», ни «лордов», ни да-же «принцев», леди Тора, — бормочет он.
— Тогда, полагаю, и «леди» тут быть не должно, — замечаю я, и молодой человек смеется.
— Что ж, это справедливо. Почему бы нам не начать с носа и не пройтись вдоль борта? — предлагает он.