Голос кайзерины начинает дрожать, и я невольно задаюсь вопросом: неужели она впервые рассказыва-
ет кому-то свою историю? Кто еще стал бы ее слу-шать? Кайзерина не держит рядом с собой доверен-ных фрейлин, у нее нет друзей — вообще никого. Ей, как и мне, нужно во что бы то ни стало прятать от кайзера свои мысли и чувства.
— Мои родители, сестры, братья, девочки, вместе с которыми я посещала уроки, мои тети, дяди, ку-зены и кузины — все они оказались мертвы, прежде чем я успела закричать. Знаешь, что сказал мой люби-мый, когда всё было кончено?
— Нет, — шепчу я хрипло.
— «Я подарил тебе целых две страны, в которых можно править, любовь моя. Что же ты подаришь мне взамен?»
От этих слов у меня по спине продирает мороз.
— Зачем вы мне всё это рассказываете? — спраши-ваю я.
Кайзерина Анке закрывает глаза и несколько раз вдыхает и выдыхает. Постепенно она перестает дро-жать и открывает глаза, в них нет привычной бездум-ности и безразличия, напротив, в них горит ярост-ный огонь: кто бы мог подумать, что она способна на такие чувства?
— Потому что я мгновенно распознаю мятежную искру, стоит мне только ее увидеть. Было время, ког-да и во мне горела эта искра. Только знай: ты затеяла опасную игру с очень опасным человеком. Если ты проиграешь — а ты проиграешь, — последствия бу-дут ужасны. Я, как никто другой, это знаю.
Я быстро обшариваю взглядом стены, ища потай-ные «глазки», ожидая, что вот-вот в комнату ворвутся стражники и арестуют нас обеих за такие речи о са-мом кайзере. Кайзерина Анке замечает мою реакцию и улыбается.
— Нет, ягненочек, от своих Теней я избавилась много лет назад, для этого понадобилось всего лишь десять лет полной покорности Корбиниану. Он их отозвал, или, что вероятнее, приставил к тебе. Если тебе хватит времени, ты тоже сможешь от них осво-бодиться — как только Корбиниан перестанет видеть в тебе угрозу или заполучит кого-то, кого сможет ис-пользовать против тебя, как он делает это с Сёреном.
— Я по-прежнему не понимаю, что вам от меня угодно, — говорю я, зная, что звучит это неубеди-тельно.
Кайзерина Анке слегка дергает плечом.
— Вчера вечером ко мне приходил сын. Сёрен... встревожен из-за того, что Корбиниан собирается выдать тебя замуж, и надеется, что я могу повлиять на мужа и заставить его передумать. Ему хватило ума обратиться ко мне, а не к отцу; ты же оказалась еще умнее, раз решила искать помощи у принца.
Я старательно напускаю на себя невинный вид, хо-тя начинаю подозревать, что перед этой женщиной притворяться бесполезно.
— Мы с принцем стали друзьями, ваше величест-во. Вполне понятно, что я... волновалась, услышав, что кайзер намеревается выдать меня замуж за лор-да Далгаарда, поэтому я обратилась к Сёрену. Как к другу.
Несколько долгих мгновений кайзерина Анке молчит.
— Я взяла на себя смелость предложить лорду Далгаарду другую невесту, — сообщает она нако-нец. — Лорд внял моим доводам и... счел их более чем убедительными.
— Я очень благодарна, ваше величество, — выды-хаю я. Кажется, сегодня я впервые сказала ей правду.
Супруга кайзера выгибает тонкие брови.
— Тебе не любопытно узнать, чье счастье принесе-но в жертву твоему благополучию?
Я пытаюсь выглядеть огорченной, но, очевидно, у меня это не получается. Правда в том, что мне пле-вать, которая из множества избалованных и испор-ченных кейловаксианских девиц займет мое место. Я не моргнув глазом готова смотреть, как все они ста-нут умирать в муках.
«Даже если это Крессентия?» — шепчет тихий го-лос у меня в голове, но я не обращаю на него внима-ния. Кресс слишком ценна, чтобы отдавать ее кому-то вроде лорда Далгаарда, такого никогда не будет.
— Осмелюсь предположить, что разумнее всего было бы остановить выбор на леди Дагмаре, — го-ворю я. — Такое решение устроило бы всех. Отец Дагмары скорее всего поднимет шум из-за предыду-щих браков лорда Далгаарда, однако, учитывая, что просьба исходит от вас... и, полагаю, если добавить немного к предложенной лордом Далгаардом цене... Отец Дагмары быстро согласится.
Кайзерина поджимает губы.
— У тебя острый ум, ягненочек, однако разумнее всего было бы хорошенько его скрывать. Не стоит за-блуждаться: тебе подберут другого мужа, и, возмож-но, он окажется куда хуже лорда Далгаарда.
— Не представляю, кто может быть хуже, — при-знаюсь я, глядя собеседнице в глаза.