— На твоем месте я бы не стал одеваться слишком легко, — раздается из-за стены приглушенный голос Блейза. Надеюсь, это из-за того, что друг отвернул-ся. — Есть у меня подозрение, что принц нанесет те-бе визит поздно вечером.
Мои руки замирают, не успев расстегнуть первую пуговицу на вороте под горлом.
— Что ты имеешь в виду?
Цапля смеется, звук получается такой низкий, что едва не сотрясает стены.
— Принц ведь завтра отбывает на неопределенный срок, а вы с ним едва парой слов перемолвились за обедом. Наверняка он хотел вам что-то сказать, а он не похож на человека, который станет неделями и ме-сяцами ждать возможности объясниться.
— Хорошо. — Я наконец расстегиваю тугие за-стежки на воротнике. Теперь можно нормально ды-шать, но перспектива снова увидеть Сёрена затрудня-ет дыхание не хуже удавки. Сомневаюсь, что принц хочет просто поболтать, но при мысли о том, что ему может быть нужно, желудок словно завязывается уз-
лом. Я кашляю, пытаясь скрыть неуверенность. — Мне тоже надо многое ему сказать, если я хочу на-строить его против отца.
Это игра, напоминаю я себе, если хоть немного по-верить в собственную ложь, обман подействует луч-ше. Я буду собирать информацию, заставлю принца выступить против кайзера, а когда наступит подхо-дящий момент, перережу наследнику горло и начну гражданскую войну. Сама идея вызывает у меня тош-ноту, хотя, если уж на то пошло, именно я и предло-жила этот план; надеюсь, если свыкнуться с этой мы-слью, убийство дастся мне проще.
— Хорошо если, одними разговорами дело не ог-раничится, — тянет Артемизия, каждое ее слово со-чится снисходительностью. — Предполагалось, что ты влюбишь в себя принца, а это подразумевает не-что большее, чем простые разговоры.
— Знаю, — отвечаю я, стараясь говорить бесстраст-но. Эта особа пытается вывести меня из себя, и я не доставлю ей такого удовольствия. Открыв шкаф, я просматриваю свою одежду в поисках подходящего наряда. Нужно что-то простое, чтобы было видно, что я не ждала гостей, и в то же время милое. Мой выбор падает на бирюзовый хитон с широким золо-тым поясом. Расстегнув остальные пуговицы на пла-тье Кресс, я позволяю ему упасть на пол, через голо-ву натягиваю хитон и завязываю пояс. — Всё, може-те повернуться.
— Полагаю, Артемизия права, — говорит Блейз, словно бы через силу. Я слышу, как он переступает с ноги на ногу за стеной, топая по каменному по-лу. — В этом и состоит наша цель, верно?
У меня уходит пара секунд, чтобы сообразить: по-хоже, друг задает этот вопрос самому себе. Тут вкли-нивается Цапля.
— Поцелуйте его, и всего делов. Он ведь не урод, хоть и кейловаксианец.
Я качаю головой.
— Дело не в этом, я сделаю всё, что должна. Про-сто. .. — Так стыдно произносить это вслух. — Ка-жется, я не знаю, что именно делаю.
— Что бы ты ни делала, эффект налицо, — утешает меня Блейз. — Принц определенно от тебя без ума.
— Это всё слова. Пока я просто бегаю от него в надежде, что он помчится вдогонку. Вот только я никогда не задумывалась о том, что стану делать, когда он меня догонит, — признаюсь я.
Повисает озадаченное молчание, которое наруша-ет Артемизия.
— Ты когда-нибудь целовала парня? — спрашива-ет она в лоб.
Вопрос застает меня врасплох, у меня краснеют щеки.
— Нет, — признаю я. — Не было подходящего случая. Кроме Крессентии, а теперь еще и Сёрена... Кейловаксианцы редко проявляют доброту по отно-шению ко мне, а о романтическом интересе и речь не идет.
В памяти всплывает плотоядная ухмылка кайзера, и на ум приходят слова кайзерины Анке: «Я виде-ла, как он на тебя поглядывает. Мой супруг не слиш-ком-то деликатен, верно?» Впрочем, как бы кайзер ко мне ни относился, никакой романтикой тут и не пах-нет, это что-то такое, отчего все внутренности у ме-ня в животе скручиваются в тугой холодный ком, как будто я хлебнула прокисшего молока. Наверное, у ме-ня становится такой вид, словно меня сейчас стош-нит, потому что Цапля опять смеется.
— Бросьте. Уверен, не так уж это страшно — поце-ловать принца.
— Ну, не знаю, — замечает Артемизия. — Мне бы не хотелось, чтобы мой первый в жизни поцелуй до-стался сыну человека, уничтожившего мою страну. Меня бы тоже затошнило.
— Это не так, — заявляет Блейз так тихо, что я сна-чала не понимаю, что он там бормочет.
— Ты что, защищаешь кайзера, Блейз? — в раз-дражении бросаю я, потом плюхаюсь на кровать, с размаху откидываюсь на нее спиной, раскинув ру-ки, и принимаюсь рассматривать обратную сторону балдахина. — Артемизия довольно точно обрисова-ла суть проблемы.
Блейз прочищает горло.
— Нет. Я имел в виду, что принц будет не первым, кого ты поцеловала.