У Крессентии округлились глаза и задрожал под-бородок, точно у обиженного ребенка. У нее сделал-ся такой огорченный вид, что я едва не принялась из-
виняться, умолять подругу остаться и составить мне компанию, однако я поборола этот порыв, и спустя пару секунд Кресс кивнула.
— Понимаю, — сказала она, хотя было очевидно, что это не так.
Я вздохнула.
— Просто мне не хочется, чтобы ты заразилась, Кресс. Я бы ни за что себя не простила. Когда мне станет лучше, я тебя найду.
Подруга кивнула, но было видно, что мои слова ее не убедили. Она открыла было рот, собираясь что-то сказать, и снова закрыла.
— Надеюсь, тебе скоро станет лучше, Тора, — мяг-ко проговорила она и вышла из комнаты.
Два дня спустя Крессентия прислала записку, в ко-торой приглашала меня сходить вместе с ней к порт-нихе, и я ответила, что у меня урок танцев, кото-рый никак нельзя пропустить. Вчера она заходила, но я шепотом умоляла Хоа не открывать дверь, сде-лать вид, что никого нет. Служанка поглядела на ме-ня с тревогой, но послушалась.
Впрочем, я знаю, что Крессентия упряма и всегда находит способ получить желаемое.
Сегодня подруга предпринимает новую попытку, прислав мне приглашение на маскентанц, который она устраивает, дабы отпраздновать возвращение от-ца с рудников. Думаю, мне не позволено отклонить это приглашение, хотя явиться туда придется в про-клятой богами короне из пепла, а с этой штукой на голове не будет никакого смысла надевать маску — меня и так все узнают.
Я показываю Хоа приглашение, та пробегает запи-ску своими темными глазами, и между бровей у нее собираются складки. Женщина смотрит на меня оза-даченно, потом кивает и торопливо выходит из ком-
наты. Уверена, поход на маскентанц требует больших приготовлений, времени на которые практически не осталось. Типичное поведение для Крессентии: устроить что-то в последнюю минуту, не думая о том, кто, собственно, будет делать всю работу. Даже по-добное проявление легкомыслия, обычно действовав-шее мне на нервы, сейчас совершенно не раздражает. Я могу думать только о яде.
— Что пишут? — интересуется Блейз, когда Хоа уходит.
— Кресс сегодня устраивает маскентанц, дабы от-праздновать возвращение Тейна из поездки по рудни-кам, — отвечаю я, складывая письмо. Тени молчат, и я догадываюсь, что они прежде никогда не слышали та-кого слова — вряд ли в рудниках устраивают праздне-ства. — Это бал-маскарад, торжество, — поясняю я.
Они по-прежнему ничего не говорят, но не труд-но догадаться, о чем они думают.
— Там будет слишком много народу, прибегать к яду рискованно, — говорю я, не дожидаясь, по-ка Тени начнут высказывать свои соображения. — Слишком легко ошибиться и убить не того человека.
— Они все кейловаксианцы, среди них нет «не тех» людей, — язвительно заявляет Артемизия. — К тому же при большом скоплении народа никто и не узна-ет, кто отравитель.
Мне понятно, почему речь девушки пропитана го-речью, хоть я с ней и не согласна, а ведь еще недав-но поддержала бы подобное заявление безоговорчно. Будь у меня возможность отравить всех кейловакси-анцев, которые будут сегодня вечером во дворце, вос-пользовалась бы я случаем? Я почти рада, что у меня нет такой возможности, потому что не знаю, каким был бы мой выбор. Да, мы избавились бы от кайзера и Тейна, а также от всех воинов, чьи руки запачканы
кровью, а глаза холодны и безжалостны, но там ведь будут и дети, единственная вина которых в том, что они родились не в той стране.
Естественно, я ничего этого не высказываю Арте-мизии.
— Использовать астрейский яд? Уже одно это ука-жет на меня, а Тейн — ближайших друг кайзера, смерть любимого военачальника может так его огор-чить, что он меня убьет. И если яд вкусят не те кей-ловаксианцы, сомневаюсь, что вы так легко сумеете раздобыть новую порцию отравы для Тейна, в про-тивном случае вы уже отравили бы всех обитателей этого замка, — парирую я. Артемизия молчит — вид-но, нечего возразить. Я тру виски, от этого разговора у меня уже болит голова, тем более что я понимаю, к чему клонит девушка.
— Я скоро это сделаю, но сначала нам нужен план, а мы до сих пор ничего не придумали, — продолжаю я.
— Это ты ничего не придумала, — шипит Арте-мизия. — И мы все знаем, что ты даже не пыталась, не так ли?
Я молчу. Негодование Артемизии чувствуется да-же сквозь стену. Она и без того вспыльчивая, но сей-час, похоже, просто в бешенстве.
— Мы получили весточку от нашего шпиона в Зем-ляном руднике, — говорит Цапля после секундного молчания. — Тейн уполовинил рацион заключенных, вдобавок теперь на работу в шахты стали отправлять даже маленьких детей, самым младшим лет восемь. С других рудников новостей пока нет, но вряд ли ужесточение режима введено только на одном Зем-ляном руднике.