– Так это что получается? Мне тоже двести лет до совершеннолетия?! – возмутилась старшая.
– Да! Им до совершеннолетия еще далеко! И не перебивайте старших! – строго сказала Рамана. И, видя, что Саманта тоже собралась спросить о том же, сказала: – Тебе тоже! Чуть меньше, но ты тоже еще несовершеннолетняя!
– Э-э-э, а вы совершеннолетняя? – спросил Ансельм Канвио, ректор академии Магических Искусств, у леди Раманы и, получив утвердительный кивок, поинтересовался: – А сколько же тогда вам лет, леди?
Леди Рамана, кокетливо похлопав ресницами, ответила:
– Вообще-то задавать подобный вопрос леди не принято, но вам, господин ректор, понимая, что вы беспокоитесь о том, не преподает ли в вашей академии малолетка, отвечу: – Я уже совершеннолетняя, хоть еще и очень молода. Мне еще нет двадцати пяти циклов.
– Э-э-э?..
– Две тысячи лет уже исполнилось! – ответила Рамана, немного раздраженная настойчивостью Ансельма Канвио.
– Вы хотите сказать, леди Рамана, что королева, принцесса и леди Саманта…
– Именно! Да, второе совершеннолетие не раньше чем через две тысячи ваших лет!
Люди пораженно замолчали, пытаясь осмыслить услышанное, только граф Клари остался невозмутим, он потер руки и удовлетворенно сказал:
– Отлично! Просто замечательно! Это означает, что в обозримом будущем не надо беспокоиться о наследнике и его безопасности. Да и политическая линия будет стабильна! Ведь вы, ваше величество, не будете менять приоритеты своей политики, по крайней мере, в ближайшие пятьсот лет?
Ошарашенная услышанным не меньше других, Милисента кивнула и спросила у сестры:
– Листик! Ты знала? И не сказала?!
– Ага, – ответила девочка и пожала плечами: – А чего говорить? Через триста лет ты бы сама все увидела.
– Это все хорошо, даже замечательно! Но должен вам заметить, граф, что использовать королеву и принцессу в качестве полевых агентов – это уже слишком! – сердито заявил придворный маг.
– Это я предложила! – встала на защиту министра безопасности королева. – Ведь никто, кроме меня и Листика, с этим не справится! Мы хорошо подготовлены, обладаем магическими умениями. И мы, в случае чего, всегда сможем уйти через портал!
– Ага! – веско подтвердила слова своей сестры Листик.
– Я боюсь, что вы будете защищать до последнего тех, с кем вы сойдетесь. А таких, с вашими-то способностями заводить новые знакомства, будет немало!
– Но, мэтр Фиранто, вы же сами учили, что мы в ответе за тех, кто нам доверился! В ответе, а потому должны защищать их. А королева несет особую ответственность, – улыбнулась Милисента. Потом, став серьезной, продолжила: – Только я и Листик сможем пройти там, где не пройдет никто.
– Она права, – кивнула Саманта, – только они смогут, больше никто! А мы будем на подстраховке. Гвардия и второй корпус готовы прийти на помощь своей королеве!
Недоуменные взгляды присутствующих были ответом на это заявление канцлера. Саманта пояснила:
– Рамана отдает мне свой амулет перехода, он настроен на Милисенту. Если что, я смогу пройти к ней и проведу с собой достаточное количество воинов и боевых магов!
– Тетя Рамана! А как же ты? Если ты попадешь в беду? Ты же не сможешь уйти! – захлопав длинными ресницами, воскликнула Листик.
– Я? Как обычно, сначала покусаю ту беду, в которую попаду, а потом от нее улечу. Улечу вместе со Стэллой и всеми теми модными шмотками, что прикупим в Венисии.
– Как улетишь? Да еще со мной и нарядами? – удивилась Вилари.
– Я тебе покажу, подруга. Раз уж мы будем работать вместе, то ты должна знать, с кем ты связалась, – улыбнулась леди Ларнийская.
– Должен признать, что это самый оптимальный вариант, хотя он мне и не нравится, – сказал магистр Клейнмор.
– Мне тоже не нравится, – поддержал своего магистра Ансельм Канвио, – но другого выхода нет! И если это не секрет, то все-таки поясните мне, как вам удалось так изменить свою внешность и ауру? – Вопрос ректора был обращен к девушке и девочке, так и оставшимся стоять у дверей.
– Если вы не возражаете, я отвечу. – Леди Рамана встала и подошла к девочкам. – Дело в том, что аура драклана намного больше, чем аура человека. Маг-человек просто не может ее всю охватить, поэтому он видит лишь ту грань, которую мы показываем.
В подтверждение своих слов Рамана изменила свою ауру, то же проделали и девочки, и теперь перед изумленными зрителями стояли совершенно другие люди, это притом, что ни Рамана, ни девочки не меняли свою внешность.
– А еще мы можем менять свою внешность… – На месте Раманы стояла совсем молоденькая девушка, лет семнадцати. Она засмеялась и ответила на вопрос графа Клари, который тот даже не успел задать: – Нет, граф, на изменение внешности наложены ограничения, я могу меняться, так сказать, в пределах себя. Вами притвориться я не смогу.