«Хорошо,» согласилась Алиса. «А я полечу к Гай-до и наведу в нём порядок.»
Прилетев на свалку, она ловко выпрыгнула из флаера и вошла в кораблик.
Разыскав пылесос, она принялась за работу.
«Алиса,» сказал вдруг Гай-до, «я не советую вам лететь со мной в Москву.»
Алиса так отвыкла от того, Гай-до разговаривает, что вздрогнула. Но тут же радостно воскликнула:
«Ой! Ты заговорил, Гай-до! Как хорошо!»
«Алиса, я решил покончить с собой,» обречённо сказал кораблик, «и я не хочу, чтобы в этот момент вы оказались внутри меня.»
«Ты с ума сошёл!» теперь уже возмущённо воскликнула Алиса. «Так не бывает! В истории космонавтики ещё не было случая, чтобы корабль покончил с собой!» кричала она.
«Это будет первый случай,» грустно сказал Гай-до, «потому что я первый в истории космонавтики разумный корабль, которого так жестоко обманули. Я не хочу больше жить!»
«Это из-за Ирии,» догадалась Алиса.
«Я желаю ей счастья,» печально сказал Гай-до. «Я ей не нужен, и она этого не скрывает. Она даже не хочет обо мне вспоминать. Она не хочет вспоминать ни о чём, что связано с её прошлой жизнью. Значит, я должен исчезнуть. А вдруг, она вспомнит обо мне и начнёт разрываться между мною и этим Тадеушем. Она разрушит семью, забудет свою малышку. И все будут страдать. Нет, я не могу этого допустить. Пoэтому я должен погибнуть!» горестно воскликнул он.
«И как же ты собираешься это сделать?» с болью в голосе спросила Алиса.
Грусть Гай-до передалась и ей.
«Это несложно,» тихо ответил кораблик. «Я возьму курс на ближайший астероид, разгонюсь до сверхсветовой скорости и врежусь в него. От меня ничего не останется.»
«И ты это окончательно решил, Гай-до?» спросила Алиса и, неожиданно для себя, заплакала.
«Окончательно,» ответил Гай-до.
«Как жалко,» всхлипывала Алиса, сидя в пилотском кресле.
«Мне тоже не легко,» тихо отозвался Гай-до.
Алиса не могла с собой ничего поделать. Она почти никогда не плакала. Но когда она представила себе, как маленький никому не нужный кораблик Гай-до устремляется к пустому холодному астероиду, чтобы найти смерть в его скалах, она не могла удержаться от слёз.
В этот момент вернулись весёлые Аркаша и Пашка и увидели, что Алиса сидит в пилотском кресле с пылесосом в руках и безудержно плачет. А из динамика над пультом доносится ещё чей-то плач.
«Кто тебя обидел?» бросился к Алисе Пашка. «Скажи, и я его убью!»
«Может быть, тебя тарантул укусил?» настороженно спросил Аркаша.
«Нет. Но у меня горе,» всхлипывала Алиса.
«Какое?» в один голос спросили друзья.
«Гай-до не хочет больше жить. Он решил разбиться об астероид,» плача, объяснила она.
«Чепуха какая-то,» сказал Пашка, «так не бывает.»
«Почему не бывает?» серьёзно сказал Аркаша, который уже всё понял. «Если ты дал разум машине, если ты научил её чувствовать и переживать, то ты несёшь за неё ответственность.»
«Ну ты даёшь, Аркаша!» Пашка даже присвистнул. «Прямо как у Экзюпери: мы в ответе за тех, кого мы приручили.!»
«Именно это я и хотел сказать,» согласился Аркаша. «А что сделала Ирия? Она нашла своё счастье и забыла, что этим отняла счастье у другого,» рассуждал он дальше. «Если честно, то я не знаю, что бы я сделал на месте Гай-до.»
«Спасибо, Аркаша,» поблагодарил Гай-до, немного успокоившись. «Так хорошо, когда тебя понимают.»
«Гай-до, миленький, постарайся не умирать!» попросила Алиса, глотая слёзы. «Я буду о тебе заботиться...»
«Она опечалена, это правда»? спросил Гай-до.
«Ещё как!» возмущённо ответил Пашка. «Я бы эту Ирию!..» и он сжал кулаки.
«Послушай, Гай-до,» как всегда, рассудительно сказал Аркаша, «может быть, вместо того чтобы разбиваться об астероид, ты поищешь другой смысл жизни? Ты ещё очень молод. Тебе летать и летать!» уверенно сказал он.
«Не знаю,» грустно вздохнул корабль. «Я не вижу этого смысла.»
«Ты неправ, Гай-до,» возразил Пашка. «Смысл есть. Смысл в том, чтобы нам всем вместе победить в гонке.»
«А потом?» спросил кораблик.
«А потом придумаем,» обнадёжил его Пашка. «Полетим с тобой в Галактику, будем воевать с космическими пиратами. Найдём Странников и их сокровища. Да дел на всю жизнь хватит!» заверил Пашка Гай-до.
Гай-до замолчал. Он задумался.
Алиса вытерла слёзы. Ей было неловко перед друзьями. Аркаша заметил это и дружески сказал: «Не переживай, Алиса! Никто тебя не осуждает. Мы все привыкли за эти несколько дней к кораблику, как к живому существу.»