«А что, собственно случилось?» спросила Алиса. «Я вас записал,» сообщил Пашка и уселся на край стола.
«Спасибо,» сказал Аркаша, «не шатай стол.»
«Я вас записал участвовать в гонках ЗЕМЛЯ-ЛУНА-ЗЕМЛЯ,» продолжал Пашка, не обращая внимания на его слова и болтая ногами. «Как вам это нравится?»
«Нам это категорически не нравится,» ответил Аркаша. «Потому что мы не собираемся ни за кем гоняться,» пояснил он.
«А получился отличный экипаж,» не успокаивался Пашка, как будто и не слышал Аркашиного ответа. «Павел Гераскин – капитан, Алиса Селезнёва – штурман, Аркадий Сапожков – механик и прислуга во всём. Старт второго июля из пустыни Гоби.»
«Мне начинает казаться, что наш друг Гераскин сошёл с ума,» констатировал Аркаша. «Слезь со стола!» вдруг взорвался он.
Пашка добродушно улыбнулся, слез со стола и сказал: «И не надейтесь, что я от вас отстану. К тому же, я ваш капитан,» нахально заявил он и спросил: «Вас интересуют условия гонок?»
«Нет!» отрезал Аркаша.
«А что за условия?» спросила Алиса.
«Первая брешь в вашей обороне уже пробита,» сообщил он. «Я и рассчитывал, что мой союзник это любопытство Алисы. Итак!» торжественно начал Пашка, «объявлены гонки школьников. В них могут участвовать любые корабли, как самодельные, так и обыкновенные планетарные катера. Экипаж – не больше четырёх человек. Первый приз – путешествие в машине времени в Древнюю Грецию на первую Олимпиаду.
«Можно задать пустяковый вопрос?» Аркаша оторвался от микроскопа. «А где у тебя корабль, на котором ты собираешься участвовать в гонках? Может, ты его за четыре недели построишь?» не скрывая иронии спросил он.
«Это – детали,» отмахнулся Пашка. «Главное, я получил ваше согласие,» снова нахально заявил он, потирая руки.
«А согласия, собственно, тебе никто и не давал,» поспешила разочаровать его Алиса. «Мы только задали вопрос.»
«Ну и ну-у-у!» осуждающе сказал Пашка, который отставать от них действительно не собирался. «Чему нас учат в школе? А?» задал он вопрос друзьям и сам на него ответил: «Нас учат думать, действовать и дерзать! Почему? Ну почему вы не хотите дерзать? Вас что, плохо учили?! Мы же можем взять списанный планетарный катер и привести его в порядок!»
«Да ерунда всё это!» воскликнул Аркаша. «Слишком просто. Наверняка другие уже давно готовятся.»
«Правильно,» сказал Пашка. «Я уже созвонился с Лю. Это мой приятель. Он учится в Шанхае. Они с зимы строят корабль.»
«Вот видишь,» сказала Алиса.
«Потом я провидеофонил в Кутаиси. Ребятя сказали мне, что они взяли обыкновенный посадочный катер и полностью его перестраивают.»
«Вот видишь!» сказал Аркаша. «На что ты вообще надеешься?»
«На ваш ум и мою дерзость!» самоуверенно заявил Пашка. «Вы уже заинтересовались, значит, полдела сделано!»
«Мы ничем не заинтересовались,» возразил Аркаша. «Мы просто хотим, чтобы ты всё сказал и ушёл,» пояснил он. «И что, у тебя есть идея?»
«Конечно, есть,» рассмеялся Пашка, предчувствуя близкую победу. «Мне только нужно было, чтобы ты оторвался от микроскопа, а у Алисы в глазах загорелись лампочки. Мы летим на свалку космических кораблей!»
«А вот теперь я окончательно убедился, что мой друг Гераскин сошёл с ума,» сказал Аркаша и пояснил: «На свалке уже наверняка побывали наши конкуренты, и для нас ничего подходящего не осталось. Да и мы просто не успеем.»
«Хо-хо-хо!» взревел в восторге Пашка. «Вы у меня на крючке! Мы ничем не рискуем! А вдруг, нам подойдёт то, на что другие не обратили внимания?! Значит, летим?!»
«Никуда я не полечу!» категорично ответил Аркаша «И Алиса тоже.»
«Он тебе приказывает,» ехидно заметил Пашка и, прищурившись посмотрел на Алису.
«Я, пожалуй, слетаю с Пашкой,» неожиданно для Аркаши сказала Алиса. «Всё равно я хотела проветриться. Мы быстро: туда и обратно.»
«Туда и обратно,» подтвердил Пашка. «Аркаша, ты слышал: туда и обратно?» и он вопросительно посмотрел на Аркашу.
«Сегодня вернёмся?» сдаваясь, спросил Аркаша. « А то родители будут волноваться,» оправдывался он.
«Какие могут быть сомнения?» заверил его Пашка.
Алиса поднялась и подошла к двери.
Аркаша посмотрел на своих друзей , вздохнул и нехотя отключил приборы. Он не верил в Пашкины бредовые идеи и никуда не хотел улетать от своих кубических арбузов, но выше всего на свете Аркадий Сапожков ценил дружбу.