«Я вообще могу не есть,» сказал Аркаша.
«Поздравляю!» съязвил Пашка.
«Замолчи, умник!» возмутилась Алиса. «Я буду делить свою норму с Аркашей, а ты можешь о себе не беспокоиться!» осадила она Пашку.
Тут уж пришла Пашкина очередь возмущаться.
«Значит, я, по-твоему, холодный эгоист? Да?» негодовал Пашка. «Значит, я могу бросить друзей на произвол судбы? Значит, я плохой, а вы все хорошие? Как я жалею, что выбрал вас к себе в экипаж! Столько хороших людей на свете, а мне достались неблагодарные эгоисты...» и Пашка от отчаяния опустил голову.
«Это странно,» заметил Гай-до. «В рассуждениях моего братишки полностью отсутствует логика. Насколько я понял, его товарищи добровольно решили не ограничивать его питания, а он на них сердится.»
«Что ты понимаешь в человеческих отношениях?!» взревел Пашка.
«Боюсь, что ничего не понимаю.» грустно сказал Гай-до. «Я всё время ошибаюсь. Когда я думаю, что люди должны вести себя так, они тут же начинают вести себя иначе.»
«Извини нас, Гай-до,» сказала Алиса. «Мы ведём себя, как глупые дети, которых нельзя пускать в космос. Поэтому я предлагаю забыть о наших спорах и для начала выяснить, сколько у нас продуктов. Я пойду в трюм и всё запишу.»
«У меня есть с собой две пачки жевательной резинки,» виновато сказалАркаша.
«Ими ты будешь угощать туземцев,» не удержался Пашка от комментариев.
Алиса отстегнулась от кресла, подошла к люку и открыла его.
Гай-до включил в трюме яркий свет.
«Конечно,» сказала Алиса, чтобы все слышали, «когда здесь было темно, Аркаша мог испугаться. А сейчас, при свете, маленький трюм, в котором хранятся инструменты, продовольствие и снаряжение для экспедиции, кажется очень уютным.»
У стены стоял большой холодильник. Рядом на полках стояли контейнеры.
Алиса сказала Гай-до:
«Я буду тебе диктовать, а ты записывай.»
«Зачем записывать?» удивился Гай-до. «Я и так всё запомню.»
Мне потом надо будет разделить пищу на дни и едоков,» пояснила Алиса.
Она начала вслух перечислять все продукты, что были на полках.
«Колбаса. Десять штук.»
«А какой вес?» спросил Гай-до.
«Примерно по полкило,» ответила Алиса.
«Запомнил,» сказал он.
«Три головы сыра,» сообщила Алиса.
«Нет,» сказал Гай-до, «не три, а четыре.»
«Но тут три, можешь посмотреть!» спорила Алиса.
«Нет, четыре!» упрямился Гай-до. «Четвёртая закатилась в угол. Протяни руку.»
Алиса протянула вперёд руку, как и советовал Гай-до, и хотя она ничего не боялась, но всё-таки вскрикнула от неожиданности.
«Что случилось?» спросили хором Гай-до, Пашка и Аркаша.
«Эта голова сыра кажется, протухла,» брезгливо поморщившись, ответила Алиса.
В отверстии люка появились голова Пашки.
«Почему ты так решила?» обиженно спросил Пашка. «Я брал всё свежее.»
«Не знаю. Но она мягкая, тёплая и покрытая слизью,» объяснила она.
А голова, вздрогнув от Алисиного прикосновения, покатилась по полке, упала на пол и помчалась к инструментам, чтобы там скрыться.
«Да это всё тот же вездесущий мяч из пустыни!» сообразив, воскликнула Алиса. «Этого только не хватало! Как же мы его раньше не заметили?»
«С кем ты здесь воюешь, Алиса?» взволнованно спросил Аркаша, заглядывая в трюм.
«Этот сыр,» ответила Алиса, беря в руки швабру, «вовсе не сыр, а гадкое животное!»
«Вижу,» сказал Гай-до. «Узнаю. Я видел эту тварь на свалке. Виноват, что не заметил, как оно проникло на борт. Несу ответственность.»
«Не нужна нам твоя ответственность!» возмутилась Алиса. «Нам надо эту тварь поймать и посадить её в какую-нибудь банку!»
Она приблизилась к мячу. Сверху спрыгнул Пашка. Он прихватил с собой большую кастрюлю.
В тот момент, когда Пашка дотронулся до мяча краем кастрюли, мяч метнулся в сторону и исчез.
«Где он?» оглядывалачь Алиса. «Ему же негде укрыться!»
«Он над вашими головами,» сообщил Гай-до. «Постепенно перемещается к люку, чтобы выбраться из трюма.»
Подняв головы, Алиса и Пашка увидели мяч, только это был уже не мяч. Он расползся по потолку, превратившись в тонкий серый блин.
«Сейчас я до него доберусь!» сурово сказал Пашка.
Он взял у Алисы швабру и угрожающе поднял её.
«Не надо!» закричал тонкий пронзительный голос. «Я жить хочу! Я ни в чём не виноват!»
«Ах, так вы разумные?!» удивлённо воскликнула Алиса.
«Тем хуже для него! Значит, он шпион!» сделал вывод Пашка. «Пусть лезет в кастрюлю!»
«Я не шпион!» взмолился мяч. «Я – жертва обстоятельств. Можно, я упаду на пол? Я обещаю, что не убегу. Мне же некуда бежать!»
«Пусть падает,» согласилась Алиса.