«А почему у тебя есть?» спросил Пашка.
«Потому что я исключение,» с годостью сказал Гай-до. «А теперь прошу всех занять свои места и пристегнуться.»
Экипаж выполнил указания Гай-до, серый мяч спрятался в трюме, и корабль совершил прыжок.
Когда Алиса открыла глаза, часы над пультом показывали, что прошло ровно три часа и тридцать одна минута.
«Прыжок прошёл нормально,» услышала она голос Гай-до. «Система назначения видна на экранах.»
Пробудились Аркадий и Пашка. Посмотрели на один из экранов. Несколько тусклых звёздочек горели в его центре.
Алиса отстегнулась и поднялась с кресла: «Схожу посмотрю, как перенёс прыжок серый мяч.»
И она спустилась в трюм.
Мяч, запрятавшись в углу полки, был невредим.
«Ты обо мне беспокоилась?» спросил он Алису.
«Да,» ответила она.
«Зря,» сказал мяч.
И Алиса поняла, что он волнуется, потому что по его телу пробегала дрожь, как будто мелкая дрябь по воде.
«Я тебя не понимаю,» удивилась она. «Это же естественно.»
«На свете нет ничего естественного!» пронзительно пропищал мяч. «И ты не должна меня жалеть! Ты должна желать моей смерти!»
«Я ничьей смерти не желаю,» возразила Алиса. «Но ты говоришь странные и непонятные вещи.»
«Ты ещё не знаешь жизни. «Мы, мячи – растения. Но мы разумны, наделены чувствами и привязаны к своей семье. Ты ещё детёныш. Как и мои детёныши, ты думаешь, что все взрослые обязательно должны быть хорошими. Но если бы твоему отцу сказали: «Выбирай, что тебе дороже: жизнь соих детёнышей, или чужих?» Он бы выбрал своих, и стал бы убивать чужих.»
«Ты говоришь странные и неприятные вещи,» сказала Алиса. «Я тебя не понимаю.»
«Вот будут у тебя свои дети, тогда поймёшь,» грустно проговорил мяч.
«Постараюсь,» согласилась Алиса. «Извини, но мы давно уже знакомы, а я не знаю, как тебя зовут.»
«Зачем тебе моё имя? Оно опозорено!» нервно взвизгнул мяч.
С этими словами он снова забился в угол и замолчал.
«Странно,» размышляла вслух Алиса, выходя из трюма. «Говорил, что тоскует по своей семье... Казалось бы повезло, подлетает к дому, а чем-то недоволен... Говорит о смерти...»
«В мяче пробудилась совесть,» пояснил Гай-до, слышавший их разговор.
«А разве до сих пор она у него спала?» удивилась Алиса.
«Не знаю,» сказал кораблик. «Но у меня плохие предчувствия. Мне кажется, что он не тот, за кого себя выдаёт...»
«Ты думаешь, что он не с планеты Пять-четыре?» спросила Алиса.
«Не в этом дело...» вздохнул Гай-до.
«Тот он или не тот – это уже не имеет никакого значения,» сказал Пашка. «Главное, что он в наших руках, а из них он никуда не денется!» самоуверенно звявил он и предложил: «И вообще, давайте забудем про эти мячиковые дела. Алиска, давай лучше попьём чай с твоими пирожками. Надо подкрепиться перед посадкой.»
Алиса снова спустилась в трюм.
Мяч был на месте.
Она взяла пирожки из холодильника и поднялась наверх.
«Вот, вот смысл жизни!» приговаривал он, налетая на пирожки. «Алис, а где с капустой, а?»
«Кажется, вот в этом пакетике,» указала она.
«М-м-м, вкуснятина!» приговаривал Пашка, проглатывая очередной пирожок. «Как жаль, Гай-до, что ты не можешь попробовать!»
«Я верю тебе на слово, Паша,» парировал Гай-до.
Аркаша поглощал пирожки с неменьшим удовольствием, но при этом он не забывал следить за экраном монитора.
Постепенно одна из горящих точек на экране увеличивалась и становилась ярче. Вскоре на ней можно было различить кольца вулканических кратеров.
«Спасибо, Алиса, было очень вкусно,» поблагодарил Аркаша, вставая с кресла. «Пока есть немного времени, пойду обследую мяч,» и он направился в трюм.
«Ох, спасибо! Ох, объелся,» стонал Пашка, развалившись в кресле.
«Очень рада за тебя, Паша,» отозвалась Алиса. «Моя бабушка говорит, что мужчины должны всегда быть сытыми. Потому что даже самый хороший мужчина становится невыносимым, если он голодный,» пояснила она, убирая посуду.
Пашка посмотрел на Алису взглядом, в котором читался немой вопрос: «Правда что ли?»
Их диалог прервал диалог Аркаши и мяча, которые находились в кают-компании.
Алиса заглянула туда.
Мяч находился на столе. Он был обклеен датчиками. Аркаща просматривал данные на дисплее.
«А зачем вы летите на нашу планету?» спросил мяч Аркашу.
«Нам интересно,» ответил Аркаша.
«Что может быть интересного?» недовольно спросил мяч. «Нет у нас ничего интересного.»
«Для учёного любой новый мир интересен,» сказал Аркаша.
«Изучаете, значит?» пронзительно завизжал мяч. «А я думал, вы клады ищете.»