- Ну-у, как бы да, - ответил за всех, Зедан.
- Вот и прекрасно, - довольно улыбнулся Глен, - что касается ваших выплат, то единственное, что я пока могу сказать, это то, что число будет пятизначным. Вы довольны?
- Да! - радостно выкрикнула группа.
- Отлично. Теперь вернёмся к нашим ба...э-э...к нашему продюсеру. - Орни фыркнула ещё раз.
- Скажите мне, госпожа продюсер...
- Мне, - перебила его девчонка.
- Что, мне? - не понял Глен.
- Шеф, вы же сами сказали: "Скажите МНЕ госпожа продюсер", вот я и сказала.
- Что сказала?
- Мне. Сказала!
- Ты сама с собой разговариваешь?
- С вами.
- Тогда зачем говоришь себе - мне?
- Я вам говорю - мне!
- Ты мне, говоришь - мне?
- Да.
- Зачем?
- Сами попросили.
- Я?
- Да.
- Когда?
- Только что.
- Врёшь.
- Зуб даю.
- Оштрафую.
- Больше не буду.
- Заноза. И не перебивай меня больше. Ну, вот забыл уже о чём хотел тебя спросить. Ах да. Госпожа продюсер, ответьте мне на один вопрос.
- Вам?
- Да. Мне. Опять начинаешь?
- Скучно.
- Сейчас повеселимся, - голос шефа изменился и построжел. - Так вот вопрос, почему я с утра не вижу вашей помощницы? В агенстве она появляется только в послеобеденные часы. Чем таким важным она занята по утрам?
- Можно отвечать? - Орни непроизвольно вздёрнула подбородок.
- Пожалуйста, - нахмурился Глен Гудвейл.
- Во-первых, если вы забыли, то я вам напомню, что леди Ожелия Эска - МОЯ личная помощница и к вашему агенству не имеет никакого касательства. Она помогает вам по работе исключительно по просьбе леди Элеоноры, - ровно и безэмоционально сказала Орни.
- Я это прекрасно помню и не стоило мне напомина...
- Во-вторых, - не слушая перебила его девчонка всё тем же спокойным и ровным голосом, - мне совершенно не нравится ваш тон, господин Гудвейл, которым вы вдруг решили со мной заговорить. С моей стороны к этому не было никаких предпосылок. Я предполагаю, что ваше поведение связано со вчерашней премьерой.
Во время этого, внезапно ставшим напряжённого разговора, шепотки в "Принцессе" замолкли и музыканты как по команде отодвинулись от двух спорщиков, превратившись в одно большое ухо.
- Так вот, смею вас заверить, что ко вчерашней порнографии, лично я не имею никакого отношения.
- Почему порнографии? Вполне приличная постановка...если не считать музыки и текста.
- Об этом я и пытаюсь вам сказать. Мне исключительно не понравились влажные мечты лорда Моренса Корда, которые он воплотил в своей постановке, по какому-то недоразумению назвав её "Норма" и попытавшись приписать авторство мне. Я категорически против, подобных инсинуаций!
- Но как же? А кто тогда написал всю эту чушь?
- Ответ лежит на поверхности. Ваша возлюбленная курица, сама призналась, что лорд Моренс полностью изменил моё произведение. Полностью, до последней ноты. Я была вчера на генеральной репетиции. Ни либретто ни музыка к моей опере не имеют никакого отношения.
- Госпожа Орнелла, я попрошу вас с уважением отзываться о моей невесте! - с угрозой прошипел Глен.
- Господин главный менеджер. Я не перестала уважать вашу невесту, профессора Иссу Стройа как профессионала, и хорошего музыканта, но здесь и сейчас мы говорим о "моём" произведении, которое я отдала в руки уважаемой мной маэстро. И надо обладать воистину куриными мозгами, чтобы не только испортить его, но и позже с легкомысленной улыбочкой утверждать, что это я являюсь автором той херни, которая даже не стоит бумаги на которой она написана. И утверждать в присутствии человека который и есть виновник всей этой интриги. Неужели вам тоже не понятно, что опера была переписана специально?
- Каким образом ты до этого додумалась? - Глена явно удивил вывод сделанный продюсером.