Кстати о принце на белом коне.
-Слушай, Гальян, а что, в замке только ее светлость Нэймэри живет, ну, из господ?
-Нет, что ты, Эли, конечно нет. Ещё наш господин, его сиятельство Ратмир, младший брат его сиятельства Эдуарда. Теперь он господин наших земель.
-Эм, а что-то, кроме ее сиятельства я тут ещё никого не видела...
-Конечно, не видела, Эли, это же замок его сиятельства Эдуарда был, а его сиятельство Ратмир в своем жил, а теперь здеся будет, это же родовой замок их сиятельств.
-Её светлость Нэймэри,-наклонившись ко мне поближе, зашептала Гальянка,-здеся только из-за деток останется, но уже не хозяйкой.
-А хозяйкой кто будет? Жена э...его сиятельства Ратмира?
-Нет, создатель с тобой, Нэймэри, его сиятельство не женат ещё, хозяйкой их матушка будет, её сиятельство Рогнеда, уж мы ждем, так ждем.
-Почему, Гальян?
-Ну как почему-то! Это же настоящая хозяйка-то, она тута всегда и жила, только когда его светлость Эдуард женился, тогда вскорости ее сиятельство Рогнеда и съехала.
-Подожди, да зачем она съезжала-то из своего дома, от своего сына?
-Потому что хозяйкой её светлость Нэймэри считаться стала, вот её сиятельство и съехала.
Понятненько. Весело здесь будет. Вскорости.
-Слушай, Гальян, а э...этот, как ты сказала, его сиятельство Ротмир, он сильно старый?
-Да как ты слушаешь, Эли! Как же он старый может быть, он же младший брат-то. Его сиятельству Эдуарду в прошлое лето двадцать девятый годок шёл, а его сиятельство Ратмир на четыре годочка-то и младше, какой же он тебе старый, скажешь тоже.
О! Двадцать пять лет. Ну что ж, отличный возраст. Если мы, конечно, одного и того же имеем в виду.
Глава 18.
13-й век, графство Корнегейское, поселение Деревейко.
Целый день рыл могилу для несчастной пришлой старый Евлампий. Холод сковал землю, после каждой лопаты приходилось жечь костер, чтобы прогреть следующий слой мерзлой земли. Бабка помогала как могла, таскала ветки, падая и спотыкаясь, грела деду отвар всё на том же костерке на месте будущей могилы...
Дед копал глубоко, чтобы не разрыли могилу дикие звери, не растерзали тело несчастной, чтобы душа её была спокойна за гранью и чтобы не приходила она к деду, упрекая...
После притащили на санях тело несчастной, обмытое бабкой как положено и завернутое ею же в чистые белые тряпицы...
Вернулись домой ночью поздней.
А раненько утром прибежал соседский мальчишка да сказывал, что каждый дом поселения обходили вчера дознаватели из столицы, в черных плащах с золотыми монограммами имперских тюрем, про молодую женщину на сносях спрашивали, да ментальной атаке подвергали каждого. Хотели найти непременно женщину ту неведомую, живую или мертвую.
И к дедовой хате ходили, да не было хозяев, и не знал никто, где они. Пусть знают дед с бабкой, придут и в их избу. Уж больно нужна была женщина эта, на сносях которая.
Бабка погладила мальчишку по голове, кусочек сахара ему дала да домой отправила.
А дед достал из тайного места каменья изумрудные, на границе с измырями заработанные, самим батюшкой нынешнего графа врученные за доблесть, когда-то дедом проявленную. "Запомни, Евлампий,-говорил тогда граф,-каменья не простые эти. Они твой разум от любой силы мага защитят. Береги их, не продавай ни при какой нужде."
Евлампий не понял тогда, кому может быть нужен разум его, но каменья берег, не продавал, не потому, что нужды не было, а в память о графе и о доблести своей, когда-то проявленной.
Один камень Евлампий бабке дал, а другой в своей одёже спрятал. Пусть приходят. Не знают ничего дед с бабкой и не видели.
Старики долго смотрели друг на друга выцветшими слезящимися глазами. Но видел перед собой Евлампий огромные блестящие глаза озорницы и хохотушки Глафиры, что так долго морочила ему голову, не соглашалась в храм с ним пойти, а потом вдруг поцеловала сама, первая... А Глафира смотрела на молодого бравого парня, героя, при взгляде на которого у неё с первой встречи голова кружилась и петь хотелось...
Глава 19.
Элеонора
Двадцать пять годочков, значит. Прекрасный возраст, прекрасный. Я сладко потянулась. Слаааденько так. Все же быть молодой и относительно красивой очень и очень неплохо, да. Но вот что не до конца мне понятно...