Оу, она меня и не помнит, надо же, роды все же стресс большой.
-Дайте дочек,-продолжала сотрясать воздух кошёлка неблагодарая.
Крайне радостные бабульки наперегонки кинулись выполнять. Вообще, такое впечатление, что бабки как-то прямо в эйфорию впали, как будто сами родили.
Примчалась Гальянка с кувшином молока и двумя крохотными бутылочками с намотанными на них беленькими тряпочками, что-то типа сосок.
-Подожди, Гальян, а на фига им молоко-то это,-дошло до меня,- им же сейчас титьку сунуть, да и все дела.
-Да что ты, благородным нельзя, на это кормилицы прибудуть поутру.
-Как нельзя-то, малышки смотри, синие какие, им сейчас точно титька нужна, а то помрут еще,-для острастки добавила я.
-Упаси, Создатель, ведь и правда, в чем души-то у них держатся, -поддержали меня обе бабки.
-Ваша светлость,-кланяясь, Марьинила, уже подкладывала малышек к груди их мамаши,-извольте покормить разок деток, уж больно слабенькие оне, их сиятельство осерчает, ежели помрут-то.
Не знаю уж, какой довод подействовал, но ее светлость с недовольным видом все же позволила бабулькам приложить к каждой груди по малышке. Те будто того и ждали, захлюпали своими ротиками, будто век не ели, носики свои сморщили, порозовели, мамашка их разулыбалась, на дочек глядя, да и все мы с облегчением вздохнули, все же приятно, когда все путем.
Глава 11.
К концу этого бесконечно длинного дня мы наконец-то сидим с Гальянкой в углу огромной чистейшей кухни с кучей каких-то котлов, разного размера каминов, еще чего-то совершенно непонятного, и, наконец-то я могу спокойно поесть.
Гальянка натащила мне кучу всего нереально вкусного, продукты, кстати, те же, что и у нас, приготовлены только по-другому, что-то типа тушеной картошки с мясом, какие-то котлетки, пирожки с чем-то сладким, вкусный горячий отвар типа компота или, может, это чай у них такой, я, честно говоря, есть хочу так, что не особо разбираю, что там, мету все подряд.
Бабуля Глафира с каким-то дедом уже отбыла, бабуля Марьинила несет вахту у ее светлости. Ее светлость зовут Нэймэри, Гальянка взахлеб, беспрестанно оглядываясь, выкладывает подробности личной жизни этой самой Нэймэри.
Кошёлка она, оказывается, как я сразу и подумала, еще та, чуть что не так, сразу или на конюшню отсылает навоз чистить или может и руки распустить, один раз Гальянка ей молоко перегрела, так Нэймэри схватила вазу и приложила Гальянку по лицу так, что у Гальянки до сих пор остался небольшой шрам около уха, который Гальянка мне и продемонстрировала. Шрам почти незаметен, конечно, но сам факт.
Но Создатель, по словам Гальянки, эту Нэймэри наказал, да еще как. Оказывается, что Нэймери жена графа, владельца этого замка, его сиятельства Эдуарда Корнегейского. Так вот этот самый граф пропал на границе межмирья аккурат чуть больше восьми месяцев назад, и если бы эта самая Нэймэри вскорости после этого не объявила о своей беременности, то уже давно была бы в обители Скорбящих и шанса выйти оттуда у нее бы не было, потому как ежели граф и вернулся бы, то забирать ее оттуда точно бы не стал, потому как и так собирался ее туда отправить незадолго до пропажи.
-Как это можно ни с того ни с сего отправить графиню не пойми куда?- не поняла я.
Оказалось, что во-первых, как горячим шепотом поведала мне Гальянка вовсе не ни с того ни с сего, а очень даже с того, потому как со дня свадьбы прошло, почитай, три года, а графиня-то не беременела!
Потому ейный муж имел полнейшее моральное и законное право отправить ее куда Макар телят не гонял, а именно в некую обитель Скорбящих, как я поняла, что-то вроде нашего монастыря.
-Гальян, а что его светлость-то на границе, гм, межмирья делал-то?- я слегка боялась показывать свою совсем уж неосведомленность в простейших, видимо, вещах, поэтому решила применить отвлекающий маневр, разбавив глупый вопрос шуткой, -от ее светлости, что ли, сбежал?
Гальянка зашлась в звонком хохоте, пять баллов тебе, Сергеева, по социологии, Князьков тобой бы в этой ситуации гордился, вернее, собой, как преподавателем.
Дальнейшие полчаса мы с Гальянкой с удовольствием мыли кости как ее светлости, так и графу Эдуарду Корнегейскому, его многочисленным любовницам, не менее многочисленным скандалам супружеской четы, причинам и следствиям оных скандалов, в общем все, как любят девочки во всех, как оказалось, мирах, и даже временах.
Также, как оказалось, служивый народ замка, то бишь, многочисленная прислуга, четко подсчитала сколько дней прошло с момента отъезда графа и через сколько, пардон, дней, начались схватки у графини.