- Он гей, - победно усмехнулась Элен, вырывая меня из грез. – Святые мандаринки? Как это мило.
Я медленно перевела на нее взгляд и отметила, как девушка стала меняться в лице. Вначале даже не поняла, что произошло, и отчего ее брови стали ползти так высоко вверх, что казалось, того гляди, сольются с конями волос. Только в шоке произнесенный вопрос поставил все на свои места:
- Ты тоже по мальчикам?
- Кто? Я? – в ужасе округлила глаза, боясь, что еще чуть-чуть и моему имиджу, который даже толком не успел сформироваться, будет конец. – Нет…
- Ты так смотрел на него, - недоверчиво протянула Элена. – Будто съесть хотел…
- Я не на него смотрел… - тут же начала оправдываться, не убирая руку с плеча девушки. – Там за ним девчонка…
- Мириан! – вдруг услышала разъяренный рык Кендела.
Ну почему, почему стоило только отвлечься на минутку и расслабиться, разглядывая реального красавчика (и совершенно неважно, что он оказался не по девочкам), все полетело очень глубоко вниз?!
- Быстро убрал от нее свои руки, если, конечно, они тебе еще нужны!
Кендел несся к нам, расталкивая всех на своем пути. Хотя студенты и так, только завидев взбешенного капитана футбольной команды, бросались в рассыпную от греха подальше.
Его ноздри гневно раздувались словно у быка на корриде, а карие глаза, казалось, реально метали молнии, предназначавшиеся именно мне. Даже шрам на левой щеке сейчас выглядел зловеще, а не придавал брутальности, как показалось раньше.
Сглотнув, я мигом убрала руку с плеча Элены и с ужасом уставилась на Кендела. Ноги затряслись, голова закружилась то ли от страха, то ли о нехватки воздуха. Ведь даже сделать вздох, казалось, неимоверно сложно от того, что видела, как разъяренный сосед уже занес кулак для удара.
- Стой! Что ты творишь?! – это были последние слова, которые я услышала перед тем, как мир погрузился во тьму.
Правда побыть в тишине и покое мне никто особо долго не дал. Вначале почувствовала, как кто-то трясет за плечи, потом ощутила легкие шлепки по щекам. Правда с каждым ударом они становились все сильнее и сильнее, начиная приносить боль. В голове же стоял противный звон, который постепенно превращался в истеричные женские вскрики и вопли:
- Ты! Чурбан бесчувственный! Ты его убил! Он же не дышит!
- Элена, любовь моя, успокойся. Он дышит…
- Ты просто монстр, Кендел!
- Я его предупреждал…
- О-о-о… - не выдержав больше этих назойливых голосов, нехотя и с трудом, открыла глаза.
Оказалось, что я лежу на полу, а моя голова покоится на коленях всхлипывающей Элены. Рядом столпились ее подружки из группы поддержки, которые с ужасом переводили взгляды с меня, на нее и на уже не такого агрессивно настроенного Кендела.
- Вот видишь, в порядке твой Малыш, - недовольно буркнул он.
- В порядке?! – опять взвизгнула чирлидерша, отчего в голове опять раздался звон. – Ты ему нос сломал! Вон сколько крови!
Как нос сломал?! Мне сломал?! С нехорошим предчувствием я осторожно дотронулась до него и тут же зашипела от боли. Пальцами ощутила что-то мокрое и поднесла их к глазам. Оказалось, что это была, действительно, кровь, но, хвала всем святым, обошлось без перелома. У меня все же четверо братьев, и что-что, а перелом от ушиба я научилась отличать еще в детстве. Ребята хоть и были принцами, но без драк никогда не обходилось.
- А я предупреждал… - завел уже надоевшую песню Кендел.
С трудом поднявшись на ноги, вытерла тыльной стороной руки кровь с лица и опять сморщилась от боли. Знатно он меня приложил, конечно. Меня, вообще-то, никогда не били, так что сравнить было не с чем. Поэтому, казалось, что все очень серьезно и плачевно. Безумно хотелось расплакаться, да и в глазах уже щипать начало, но я, хотя и с великим трудом, взяла себя в руки и с гордо поднятой головой, обратилась к этому взрывному типу:
- Знаешь, я, вообще-то, пытался объяснить твоей девчонке, что она меня совершенно не интересует…
- Я не его девчонка, - обиженно прервала Элена и насупилась.
- Меня это не касается, - бросила короткий взгляд на нее и продолжила. – Так что нужно было сначала все выяснить, а потом уже набрасываться с кулаками.
- Я не думал, что ты такой хиленький, - попытался оправдаться Кендел.