- Святые мандаринки… - с ужасом прошептала я, округлив от страха глаза.
Неужели меня раскрыли? Кто? Почему? О моей маскировки знали только отец, придворный маг и близняшки… Однако я не успела толком запаниковать, как незнакомка хладнокровно выпустила стрелу, не проронив ни слова. А я впервые поистине оценила труды профессора Скарта и изнуренные дополнительные уроки по самозащите. Поскольку даже толком не осознав, что делаю, мастерски увернулась от смертельного наконечника и обрушила на наемницу сильный воздушный поток, который сбил ту с ног. Однако девушка, растерявшись лишь на короткое мгновение, тут же поднялась и ринулась на меня с ножом, который каким-то невероятным образом оказался у нее в руках. Лук же был откинут в высокую траву, как ненужный балласт.
Толком не осознавая, что происходит, я уворачивалась от ее выпадов, стараясь не попасться под острие ножа, которое то и дело поблескивало в сумерках, вселяя ужас и осознание возможной скорой смерти. Холодный пот струился по спине, вызывая мурашки на коже, однако дыхание оставалось ровным, как и учил Скарт.
- Концентрация, Мириан, всегда помните о концентрации на своих эмоциях и действиях противника, - звучали в голове его слова, повторяемые на каждом занятии. – Однажды это спасет Вам жизнь.
Не сдаваясь, идя наперекор желанию наемницы побыстрее справиться со мной, старалась двигаться быстро и предвидеть ее следующий шаг. Однако единственное, что удавалось, так это неплохо отражать удары, что жутко бесило незнакомку. Это легко читалось по ярости на ее недовольном лице и плотно сжатым губам. А вот перейти в целенаправленное нападение никак не получалось. Скорее всего, дело в том, что занятия были в основном направлены на самозащиту.
Девушка становилась все агрессивнее в своих выпадах, стараясь наносить удары быстрее и изворотливее. Мы кружились с ней недалеко от обрыва словно коршуны в желании победить в смертельной схватке.
- Да, когда же сдохнешь, принцесса! – с нескрываемой злостью не сдержала отчаянного крика незнакомка, когда мы с ней оказали практически около самого края высокого обрыва.
Ее пропитанный ненавистью голос неожиданно разрезал вечернюю тишину, из-за чего я замерла буквально на мгновение. И именно это мгновение сыграло решающую роль в принципе в изначально неравной борьбе. Вздрогнув, я почувствовала резкую боль в правом боку и в неверии уставилась на злорадно улыбающуюся наемницу. Она скалила зубы, становясь похожей на сумасшедшую маньячку, добравшуюся до своей жертвы. Наверное, именно ей девушка и была. Глаза горели нездоровым блеском, высокий хвост растрепался, превратившись в старый, поруганный долгой жизнью веник, а руки лихорадочно дрожали.
- Ну вот и все, принцесска. Золото мое, - в самое ухо прошептала она.
- Не дождешься, - сквозь зубы прошипела в ответ и что было сил толкнула ее с обрыва, лишь каким-то чудом не последовав за ней.
Рухнув на колени, я молча наблюдала, как незнакомка падает вниз, а ее выражение лица меняется с торжествующего на удивленное. Не знаю, осознала ли она перед смертью, что никого золота не будет, и все было зря. Однако, неумолимо приближаясь к концу своей жизни, девушка не проронила ни звука, нелепо размахивая руками, словно пытаясь взлететь. Видимо все дело было в шоке.
Дождавшись, когда тело наемницы ударилось пару раз о твердую землю обрыва и с противным шлепком скрылось в водах бурной реки, я попыталась встать на ноги и тут же упала обратно. Боль в боку, которая изначально практически не чувствовалась, оказалась адской. Медленно взглянув на нож, который так и торчал из тела, не смогла сдержать всхлипа. Слезы градом полились из глаз, превращая все вокруг в одно сплошное смазанное пятно. Где-то на задворках сознания я понимала, что мне срочно нужна помощь, и не в ком случае нельзя вытаскивать нож, иначе умру. И только силой воли и жуткой жадной к жизни заставила себя встать на трясущиеся ноги и медленно двинуться в сторону лагеря.
Идти было неимоверно сложно. Каждый шаг отзывался тяжестью свинца в натянутых до предела и уставших мышцах. Перед глазами пестрели черные точки, мешая отчетливо видеть окружающий мир, да и слезы ручьем, текущие по щекам, не привносили четкости. Как же хотелось просто лечь на тропинке и покориться судьбе… Силы таяли с каждой секундой все быстрее и быстрее, отбирая надежду на спасение. Я просто уже даже не понимала, как доберусь до своей палатки, поскольку постепенно переставала чувствовать ноги. А что делать дальше, если все-таки чудо случится, вообще, не представляла. Кто поможет? Кому могу доверять? Если бы, наверное, у меня оставалось хотя бы немного сил, то я остановилась и заорала бы во все горло от безнадежности, страха и нестерпимой боли в боку. С трясущихся рук, которыми я зажимала рану и придерживала торчащий из бока нож, крупными каплями стекала красная кровь, оставляя уродливые узоры на побледневшей коже. Глотая слезы и из последних сил борясь с потерей сознания, с трудом все же добралась до высоких берез, которые полумесяцем расположились за палатками у мужской части лагеря, и обхватила белый с черным ствол дерева рукой.