- Я не любила, - призналась парню, который все не переставал рассматривать меня. – Как-то не пришлось еще. Да и папа всегда очень тщательно следил за кругом общения. Только вот парней, с кем бы мне было интересно, не было. Бароны, графы, герцоги, принцы… В основном, самодовольные болваны, - фыркнула от воспоминания я, пытаясь расчесать свои кудри.
- Значит, не любишь принцев? – заинтересованно приподнял он бровь.
- Я назвала, вообще-то, не только принцев, - пожурила его. – Не люблю скучных людей. Так что же тебя гложет?
- Одиночество, - немного поразмыслив, признался Кендел.
- Меня тоже, - тихо выдохнула я. – Особенно это хорошо прочувствовала, оказавшись далеко от дома.
- Хм, значит, мы два одиночества, живущих вместе, - опять заулыбался сосед.
Не выдержав его дразнящего взгляда, запустилась подушкой, которая тут же была поймана и отправлена обратно. Я от нее еле увернулась, чуть не упав с кровати. А вот гребень все же выпал из рук и оказался где-то под тумбочкой. В комнате же опять раздался веселый смех Кендела. Таким парень мне нравился больше всего: свободным, задорным, немного лукавым и с потрясающей искренней улыбкой, которая отражалась во взгляде карих глаз.
- Знаешь, только ты не давал мне все это время опустить руки. Сам того не подозревая, всегда был опорой и неким оплотом стабильности. Даже когда злился из-за Элены, - призналась под каким-то совершенно непонятным порывам. – Спасибо, за то, что, ты всегда оставался собой.
В миг став совершенно серьезным, Кендел поднялся на ноги и сгреб меня в охапку, крепко прижав к себе. Я чувствовала его дыхание и размеренное биение сердца. Находиться в объятиях было настолько комфортно и как-то правильно, что я позволила себе раствориться в этом чувстве защищенности. Словно оказалась, наконец, дома.
- Я всегда буду рядом, - прошептал друг мне в макушку. – Даже не сомневайся.
Но как бы мне не хотелось продлить это мгновение, время неустанно приближалось к одиннадцати утра. А значит, пора было собираться на дополнительное задание по самозащите к Скарту.
Оказавшись в уже ставшим родным тренировочном зале, присела на мат возле стены. Профессор должен был появиться с минуты на минуту, поэтому я решила, что могу немного побездельничать. Ведь в скором времени с меня семь потов сойдет, и я буду похожа на труп, который даже некроманту не по силам оживить. Откинувшись на спину, уставилась в серый потолок и задумалась о будущем. Не за горами конец учебного года, когда всех студентов отправляют домой на летние каникулы. А что же будет со мной? Успеет ли королевский отдел тайн поймать того, кто хочет моей смерти? Что же происходит дома? Когда же жизнь вернется в привычное русло? Когда я, наконец, смогу без боязни разгуливать по улицам в своем истинном обличие? Ведь несмотря на то, что тщеславной себя никогда не считала, но ловить восхищенные взгляды парней, было все же до безумия приятно. И чего греха таить, мне это очень нравилось.
- Принцесса! Почему Вы вместо того, чтобы заниматься разминкой, развалились на мате? – ворвался в мысли недовольной голос Скарта.
От неожиданности я резко подскочила и с ужасом уставилась на тренера, который стоял, сложив руки на груди, и грозно смотрел на меня своими черными, как сама ночь очами. Он опять был одет в майку, которая подчеркивала каждый мускул его потрясающего накаченного тела. Облизнув пересохшие в миг губы, кашлянула и не нашла ничего лучше, чем просто пожать плечами.
- Не нужно ко мне так обращаться. Вас могут услышать, - опомнившись, с подозрением подметила я.
- Об этом можете не волноваться, - продолжая сверлить меня недовольным взглядом, качнул он головой. – На двери наложены заглушающие и запирающие заклинания. Так что даже если я буду Вас убивать – никто ничего не услышит и не заметит.
На последней фразе Скарт как-то неприятно повел бровью и хмыкнул, заметив на моем лице отразившийся ужас. Я, действительно, испугалась до полусмерти. Ведь поверила его словам! Особенно взгляду с каким-то маньячим блеском. Даже попятилась назад, чуть не запнувшись о мат позади.
- Это была шутка, принцесса. Шут-ка, - поняв, как напугал меня, по слогам произнес профессор и закатил глаза.