Никогда не любила подобную погоду. Почему-то в такие моменты казалось, что там над черными тяжелыми тучами ведутся бои между силами добра и зла. И если после грозы показывалось яркое солнце, то значит победил свет, а если свинцовый пласт продолжал затягивать небо, то тьма. Глупо, наверное… Но никаких других версий у меня никогда не возникало. Вот и сейчас, вслушиваясь в раскаты грома за окном, воображала позолоченные и сотканные из черных нитей тумана колесницы, бесстрашных воинов, ведущих ожесточенное сражение, всполохи магии, непременно сопровождающие каждое движение врагов. Так, воображая несуществующую борьбу, незаметно для себя позволила Морфею утянуть в свои сладкие манящие объятия.
Мне снились безмятежное голубое небо, плеск морских волн у ног и спокойствие. Я вглядывалась в бескрайние просторы и улыбалась ласковому ветерку, что нежно обдувал лицо. Тишина и монотонный шум волн обволакивали, даря покой и позволяя отдохнуть от всех переживаний, что таил в себе реальный мир. Через некоторое время прилетела невиданной красоты пестрая маленькая птичка с длинным хвостом. Она уселась на мое плечо и стала перьями щекотать то нос, то губы, то пыталась добраться до моих ушей. А на все попытки отогнать ее, настырная птица начинала посмеиваться над неудачами.
- Улетай, давай, - в очередной раз я взмахнула рукой.
- Соня, просыпайся, - в этот раз отчетливо произнесла она. – Уже вечер. Ты обед и так пропустила.
- Какой обед на необитаемом острове? – опять попыталась отмахнуться от нее.
Над ухом послышался тихий смех, а щеки коснулось длинное перо. Нахмурившись, опять попыталась отмахнуться от навязчивого создания, и отвернулась. Теперь невесомое прикосновение ощущалось на шее, отчего стало щекотно.
- Малыш, мы в академии, - опять раздался над ухом ласковый голос. – Но, если хочешь, давай сбежим на необитаемый остров. Я не против. Если только ты, конечно, опять превратишься в саму себя. А то сбегать с парнем как-то не очень романтично.
- Что? – с трудом открыв глаза, сладко потянулась на кровати.
- Только давай вначале поужинаем. А то побег на голодный желудок – не то, чего хочется, - продолжал глумиться Кендел, как оказалось, а не маленькая настырная птичка.
Парень разлегся рядом со мной на постели и, вертя в руках длинное пестрое перо, лукаво улыбался. Уставившись на него ничего не понимающим взглядом, несколько раз недоуменно моргнула. Сон все никак не хотел оставлять меня, поэтому еще несколько секунд смотрела на в край обнаглевшего соседа и молчала. Кендел тоже молчал, лишь лукаво наблюдал за моей реакцией.
- Ты, вообще, границ не знаешь, что ли?! – в негодовании все же пришла в себя и попыталась столкнуть слишком довольно улыбающегося парня с кровати.
Именно попыталась, потому что сдвинуть хотя бы на миллиметр этого невыносимого гада не вышло. Он был по сравнению со мной словно скала, которая к тому же слишком самодовольно смеялась.
- Малыш, ну ты чего так всполошился? – кривлялся он, но с кровати все же поднялся. – Словно на честь твою покусился.
- Фу-у-у! Кендел! Не говори больше таких гадостей! Тем более, когда я в виде парня! – в отвращении скривилась, отгоняя непрошенные картины в разыгравшемся воображении, и поднялась на ноги.
- То есть, если ты примешь свой настоящий облик, то можно? – поиграл сосед бровями, продолжая улыбаться.
На мгновение зависла, потому как мои фантазии сменились кардинальным образом. Вот мы с ним на смятых простынях, обнаженные, предаемся неутолимой страсти… Почувствовав, как мои щеки обдало жаром, опять затрясла головой, чтобы вытеснить из мыслей подобные картины.
- Кендел! – возмущенно воскликнула я и, не удержавшись, стукнула его в плечо.
- Ой! – потер он ушиб и в капитулирующем жесте поднял ладони вверх: - Я просто уточнил. Ты чего так разнервничался?
- Р-р-р-р!!! – только и смогла рыкнуть в ответ и направилась в коридор, резко сменив тему: - Пойдем ужинать. Я, действительно, проголодался.
- А вот это, реально, правильное решение.
В столовой мы присоединились к нашим друзьям, которые вели оживленную дискуссию о самом загадочном королевстве. Подобная тема никогда не поднималась, по крайней мере при мне. Однако сейчас почему-то ребята были более чем оживлены. Даже булочкоежки Люк и Леон совершенно не переживали, что остались без мучного.