- Что произошло? – стоило только закрыться двери за нами, тут же обеспокоенно спросил меня Кендел, усадив на кровать, и включил свет. – Ты побледнела…
- Ты не слышал репортаж? – бесцветным голосом уточнила я, несмотря на друга.
- Нет. Было слишком шумно.
- Похоже в королевстве назревает переворот, - не веря, что произношу это вслух, тихо прошептала я.
- Что? Не может быть… - в ужасе уставился на меня Кендел.
- Видимо, именно это имели в виду братья и Миртан, и Скарт… Я не знаю… Наверное, поэтому они не хотели, чтобы я возвращалась домой…
- А ты не думаешь, что это очередные догадки и клевета желтой прессы? Ты вспомни, как они тебя похоронили в одном из своих репортажей, - встрепенулся друг, проведя рукой по коротким волосам.
- Не в этот раз, - удрученно покачала головой.
Поднявшись на слегка трясущихся ногах, медленно подошла к зеркалу и скинула личину. Внимательно всматриваясь в отражение потухшие зеленых глаз, горько усмехнулась:
- Вдруг, я уже осталась единственной представительницей королевской семьи. Вдруг, отца и братьев…
- Не говори так! – воскликнул Кендел и, схватив за плечи, резко развернул меня к себе лицом. – Они живы. Поняла меня?
- Но…
- Никаких “но”! Хотя бы потому, что даже для переворота, нужно хотя бы несколько дней для оформления юридических документов. Магия дает право на власть. Ее нельзя обмануть. Если даже самопровозглашенный новый король будет фактически править, пока твой отец не проведет ритуал по передачи своего титула, его не посмеют убить, как и твоих братьев.
- Да… Ты прав… - осознавая, что появилось хотя бы немного призрачного времени, рвано выдохнула я и осторожно посмотрела в глаза Кендела.
- Замерзла? Ты вся дрожишь, - внимательно изучая мое лицо, отметил друг.
- Не знаю… Это или нервы… Или правда холодно…
Зябко поведя плечами, обняла себя руками в надежде, что станет теплее. Меня правда трясло, но понять причины казалось чем-то из рода фантастики. Хотелось срочно залезть под теплый плед и не вылезать из него неделю. Придирчиво оглядев меня с ног до головы, сосед со вздохом покачал головой и подошел к мой кровати.
- Давай уложим тебя в постельку, - заботливо предложил Кендел и откинул покрывало.
- Хорошая идея, - не став спорить, юркнула под одеяло и свернулась в комочек. – Холодно. Все же очень холодно.
- Ты не заболела? – озабоченно прикоснулся он к моему лбу губами. – Мы сегодня здорово набегались. Может тебя продуло?
- Все хорошо, - греясь под одеялом, которым укутал меня Кендел, прикрыла глаза от удовольствия, ощущая тепло его прикосновения.
- Давай я тебе горячего какао принесу? – присев на корточки, предложил он, нежно коснувшись моей щеки.
- Просто приляг рядом, - тихо попросила я, вглядываясь в слегка озадаченное лицо друга. – И обними.
Опешив от просьбы, он вначале слегка растерялся и явно не знал как правильно поступить. Однако устоять перед соблазном, все же не смог. С каким-то обреченным вздохом Кендел, приглушив свет, забрался под одеяло и заключил меня в свои такие сейчас нужные и успокаивающие объятия. Сразу стало тепло. Я тихо вздохнула и поудобнее устроилась в кольце мужских рук, чувствуя, как равномерно поднимается и опускается его грудная клетка. А когда встретилась с серьезным взглядом карих глаз, поддалась какому-то безумному порыву и осторожно коснулась его губ своими. Я толком не понимала, что делаю. Только вот одно чувствовала наверняка – это нужно, как мне, так и Кенделу.
Его губы были мягкими и нежными, а поцелуй оказался пропитан горечью, заботой и желанием избавиться от реалий жестокого мира. Парень не оттолкнул меня в попытке привести в чувства, не стал разбираться в наших слегка запутавшихся в последнее время отношениях. Он давал возможность почувствовать себя живой, защищенной, имеющей надежное плечо, на которое можно опереться в любой момент. Я была благодарна ему, ощущая, что привязываюсь все больше и больше к этому невероятному молодому мужчине. Чувства восторга, нежности заполонили меня до краев, вызывая учащенное сердцебиение. Сделать вдох кислорода становилось все более необходимым. Только вот для этого пришлось бы разорвать столь сладкий поцелуй, который совершенно не был похож на первый. Если тогда в коридоре на глазах у всех столпившихся студентов нас обуяла какая-то безумная страсть, то сейчас кроме поддержки и желания немного потеряться друг в друге ничего не было.