Глава 15.
Резко открыв глаза, я с удивлением обнаружила, что каким-то чудом оказалась в своей любимой мягкой постельке во дворце. Кто-то заботливо укрыл меня тонким одеялом и даже сменил мужскую одежду на ночную сорочку нежно-голубого цвета. Она приятным шелком касалась кожи, слегка прикрывая бедра.
Медленно сев на кровати, я подтянула одеяло к груди, боясь вторжения незваных гостей, и осмотрелась. Комната ничуть не изменилась, словно покинула ее только вчера. Огромное напольное зеркало в золотой раме с рубинами стояло в углу рядом с окном, задрапированным светлыми шторами, на комоде из белого дуба царственно возвышалась резная шкатулка с украшениями, любимый ковер из мягкого ворса все так же лежал посреди спальни. Переведя взгляд на двойные двери, которые вели в гардеробную, не смогла сдержать улыбки. Там было множество великолепных платьев, многочисленные пары обуви, шляпки, юбочки, плащи, шубы, ремни, перчатки… Проще назвать то, чего не было в моей самой любимой комнате во всем дворце.
Осторожно выбравшись из-под одеяла, я накинула на плечи длинный шелковый халат и на цыпочках, боясь, что мой покой могут тут же нарушить, перебралась в любимое кресло-качалку, которая стояла рядом с камином. За окнами уже темнело небо, поэтому в комнате явно не хватало света, но это было как раз на руку. Кто бы не зашел в спальню, быстро определить мое местоположение не получится.
Поудобнее усевшись, я задумалась. Почему Миртан предал меня? Неужели все это время он играл на стороне врага? Почему не убил меня в академии? Ведь для этого была масса возможностей! И как я могла быть такой доверчивой, что совершенно беспечно не накинула личину Ирса Мириана? Она же являлась не только моей маскировкой, но и своеобразным бронежилетом от любого магического вмешательства. Мысли плавно перетекли к Кенделу и ребятам, которые скорее всего до последнего ждали нашего возвращения с Миртаном. Наверное, они уже всю академию на ноги подняли. От этой мысли я усмехнулась, особенно представляя реакцию Скарта. Но потом нахмурилась, переживая за Кендела. Он же может совершить сейчас какую-нибудь глупость в попытке найти меня. И это волновало больше всего.
На удивление паники совершенно не чувствовала. Наверно, все дело в родных стенах – они словно поддерживали меня и внушали уверенность в собственных силах. Задумчиво дотронувшись до запястья, обнаружила тонкий золотой браслет. Удивленно поднеся руку поближе к глазам, стала его рассматривать. Он был практически невесомым и еле заметным. Ничего подозрительного в украшении не заметила, кроме того, что никакого замка не обнаружилось. Подцепив цепочку кончиком указательного пальца, попробовала ее снять, но ничего не получилось.
От попытки разорвать золотые звенья, меня отвлек звук открывающейся двери. Замерев в кресле-качалке, прислушалась к тихим шагам. Поскольку я сидела лицом к двери, тут же узнала Мари – горничную, которая прислуживала мне уже на протяжении пяти последних лет. Полная женщина с доброжелательными чертами лица выглядела заплаканной и жутко встревоженной. Продолжая молча сидеть, я раздумывала о доверии, которое в последний раз меня подвело. И хотя раньше Мари никогда меня не выдавала, прикрывая перед папочкой за любые шалости, сейчас, все казались врагами.
- Принцесса! – обведя беспокойным взглядом спальню, заприметила меня женщина и всплеснула руками. – Наконец, Вы очнулись!
Мари встала столбом посреди комнаты и несчастным взглядом разглядывала меня, время от времени, утирая выступающие слезы серым платочком. Подойти ближе она не решалась, хотя раньше иногда позволяла себе заключить неугомонную принцессу в утешающие объятия. Я же молча и внимательно разглядывала горничную, положив руки на подлокотники и медленно раскачивалась. Не позволяя ни единой эмоции отразиться на лице, тихо спросила:
- Мари, что происходит?
- Принцесса, я должна подготовить Вас к ужину, - отмерла женщина и, включив свет, бросилась в гардеробную. – Ванная готова. Примите ее, пожалуйста, и будем собираться.
- Мари, я задала вопрос, - строго произнесла в ответ, не сдвинувшись с места.
- Принцесса, пожалуйста, иначе меня накажут, - взмолилась горничная, войдя в комнату.
Она прижимала к груди самое лучшее платье из имеющихся и с немой мольбой в глазах просила послушаться ее. Бедняжка была так напугана, что сердце невольно сжалось в груди только от одного вида заплаканного лица и трясущихся рук. Кто же с ней сделал такое?