– Это моя вина. Я их немного напугала своими способностями. Прошу прощения.
Встаём и делаем поклон.
– Что ты, не надо. Не извиняйся.
– Братики глупые!
– Клоди?!
– Сати красивая! Очень! И совсем она нестрашная. Когда я вырасту, то обязательно на ней женюсь!
– Сынок! Ох…
– Ничего, госпожа Лата.
И повернувшись к мальчику:
– Я подумаю над твоим предложением, честно.
– Рисунки!
– Давай смотреть вместе? Садись ко мне.
– Ура!
Хорошо, эмоции читаю, так что пускай обнимает и елозит на моих ногах сколько угодно. Простое копирование с непониманием значения таких действий для взрослых. Зато умиление сидящей напротив женщины сразу подскакивает, начисто убирая возможность критического мышления. То, что надо. Поэтому улыбаемся, хвалим цветные каракули непонятно что изображающие, прихлёбываем вполне неплохой чай, который, конечно, является скорее травяным настоем ввиду отсутствия подобного растения в этом мире, и ждём. Их отец – Красс, должен скоро вернуться из мастерской и вряд ли сыновья рискнут появиться позже.
– Мама, мы пришли!
– Что-то вы долго.
– Э-э-э, столько уроков в школе.
– Неужели? Интересно будет послушать. И… вашему классному старосте тоже. Правда, Сати?
– Ма… а-а-а! Она здесь!
– Добрый вечер, Карэн и Дарел. Рада вас видеть.
Быстро бледнеющие мордочки и задрожавшие лапы. Увы, дорогие еноты, но испуг передо мной уже такая мелочь. Зловещая аура исходит теперь совсем от другого существа.
– А сейчас любимые сыновья, я очень хочу услышать, где вы действительно были?
– Но…
Бесполезно. Мама уже обработана полностью, никаких возражений не услышит. И эмоции внутри неё далеки от ангельского всепрощения. Соответственно, заминка в ответе сразу приводит к закономерному результату.
– Никаких «но»! Немедленно в комнату! И придумайте объяснения получше, пока я общаюсь с нашей гостьей. Как раз успеете до прихода отца.
Отлично! Теперь надо быстро закруглиться и уйти. Уверен – завтра они появятся раньше остальных. С невероятно искренним желанием достойно пройти переобучение. Только вот сидеть за партой в ближайшие пару дней будет немного болезненно. Стоявшую во дворе кадушку с замоченными прутьями я видел. И то, что сегодня их используют по назначению, сомнений нет. Первая часть поставленной задачи выполнена.
– Так ты тётю Риду знаешь?
– Да. Я гостила там месяц назад. И конечно, она делает вкуснее. От стола отваливаешься, а не отходишь.
– Хи-хи/хи-хи, всё так! Мы с нашими мамами были у неё на ферме в прошлом году. Салли такое пузо наела, что потом ни в одно платье не влезала!
– Кто бы говорил, Соня! Или мне напомнить, как у некой девушки юбка неожиданно по шву лопнула? В талии!
– Это… я за лето выросла просто, не ври! Забылась и надела старую, которая мала.
– Ну-ну.
– Ах, ты!
– Извините, девочки. Тогда, наверное, я зря их принесла.
– Нет! Мы как раз думали, чем бы поужинать. Спасибо, Сати! Так давно не пробовали. Обратно-то возвращаться домой было стыдно, решили в городе дождаться переэкзаменовки. А здесь их не продают. Где достала-то?
– Сек-рет.
– У-у-у, вредина.
– Ладно-ладно. В гильдейской таверне заказала, честно.
– Э-э-э… там же очень дорого!
– А мне Джаад так дал.
– Ой! Ты с ним знакома?! Лично?! Обалдеть!
Чем во все времена можно затуманить разум девушек? Естественно, вкусняшками! А персонально лисичек – их любимыми колобками. Признаю, настоящий наркотик. Непроизвольное слюноотделение и судорожно дёргающиеся ушки с хвостом обеспечиваются лишь запахом. Только что проверил, зайдя в общежитие и поднявшись к нужной комнате. Даже стучать не пришлось – сами дверь распахнули, шевеля носами. И испуг прошёл очень быстро. Заодно смущение, стеснение и неловкие извинения за глупую попытку спрятаться от такой хорошей девушки, как я. Ведь это же была простая случайность, за которую я тоже попросил прощения, верно? А колобки такие вкусные…
Увы, идеальный результат собственных действий портила ещё одна особа, напряжённо сидящая с краешка стола. Линея. Живущая на этом же этаже, только дальше по коридору. Бесцеремонно притащенная Соней почти сразу после примирения. К сожалению, даже экзотические для городских лавок фрукты, принесённые из таверны, не помогли и нетронутыми лежали в вазе перед ней. В другое время я бы с удовольствием посмаковал ту смесь жуткого стыда и страха, что шла от феи, но сейчас она лишь мешала.
Неприятно осознавать, только я действительно чувствовал перед девушкой что-то похожее на вину. Слишком ранимая душа оказалась. Хотя соглашусь, при таком количестве народа не только пустить под себя лужу, но и сделать нечто большее – не самый хороший поступок для того, кто хочет быть Охотником. Дополнительным осложнением стало короткое белое платье, и пока непонятное отсутствие трусиков, способных удержать жидкую проблему. Не удивительно, что фея впала в отключившую разум истерику с соответствующими последствиями. Конечно, потом её поймали, отмыли, очистили и привели более или менее в порядок, однако она успела произвести впечатление даже на фоне потерявших сознание лисичек и Грона с мокрым пятном на внушительном «особом» месте.