Крайним правым ехал парень пятнадцати лет. Он был темноволосым, смуглолицым, с красиво очерченными глазами. Его одежда ничем не отличалась от прочих, за исключением эмблемы флага. На сей раз это был государственный флаг Румынии. Когда троица въехала во двор, Трегир сел на коня.
– Господин Трегир, мы хотим узнать, чем вызваны ваши требования видеть нас да ещё в такой неординарной обстановке. – поляк говорил по-русски с небольшим акцентом.
– Господин Роман, мы намерены вступить в переговоры с уполномоченным на то лицом ранга не меньше генерала армии, или... – Римадзе показалось, что Трегир слегка усмехнулся. – Вашим консультантом. – Трегир владел красивым благородным хорошо поставленным голосом. Он говорил по-английски. Рядом с Трегиром на коне сидел тот самый, кого Высоцкий назвал адъютантом.
– Господин Трегир, мы согласны с вами сесть за стол переговоров при условии, что вы немедленно покинете территорию школы.
– Господин Роман, нам необходимо получить ваши объяснения по поводу некоторых ваших действий. И вы прекрасно понимаете, что несмотря на ваше положение, вы не можете нам их дать. А поэтому я не хочу продолжать пустой диалог. Мои люди не тронутся с места, пока мы не получим удовлетворение.
Роман спешился и присоединился к стоящим в стороне своим бывшим спутникам. Лысков увидел, как поляк что-то сказал невысокому мальчишке, удивительно похожему на цыганёнка. Мальчишка озорно улыбнулся, вскочил на коня и ускакал. Время шло. Высоцкий вместе с Римадзе и Лысковым подошли к ребятам.
– Добрый день. Роман, может, хоть вы нам дадите вразумительные объяснения, что происходит.
– А, Геннадий Юрьевич, добрый день. – Роман улыбнулся. – Вас тоже сюда позвали? Вы не переживайте, сейчас мы вырулим ситуацию.
– Разрулим... – поправила его соседка Анжелики по парте, – Добрый день.
– Оксана, ты не знаешь, где Анжелика? – обратился Высоцкий к девочке.
– Она... она... – но в этот момент двор загудел.
И было отчего гудеть. С улицы раздавались песня, смех, какой–то шум. И вот во двор въехало несколько армейцев на конях.
— Это каскадёры. – Пояснил Высоцкий Римадзе и Лыскову.– Видите, у них несколько форма отличается.
Последней въехала Анжелика. На ней была голубая рубашка с эмблемой земного шара. На плечах погон не было. Ветер раздувал широкие рукава, играл армейским галстуком. Её волосы были собраны на затылке. Девочка улыбалась.
Анжелика подъехала к Роману, который уже сел на коня. Они о чём-то тихонько переговорили, после чего она выехала немного вперёд.
– Господин Трегир, – Анжела гордо вскинула голову, слегка наклонив её вправо, сощурив глаза и растянув губы в полуулыбке, – объясните причину этого столпотворения. – она говорила на русском.
К Трегиру слегка наклонился какой-то человек, по-видимому, переводчик.
– У нас есть проблема, которая не без вашего участия возникла вчера вечером и нам необходимо её разрешить.
– Господин Трегир, и для этого вам понадобилось захватывать школу, да ещё в такой день, когда ожидается первая контрольная. Особая благодарность вам от нерадивых учеников.
– Уж не о себе ли ты говоришь?
– Ну что вы. Ладно, не будем терять время. Мне для изучения вашей проблемы потребуется время, поэтому я прошу вас все документы передать господину Роману. А я после того, как их изучу, вас проинформирую.
– Ну что ты, дорогая. Я прождал весь вчерашний вечер, но Ваше Высочество, – и он сделал театральный жест, слегка наклонив голову, – не соизволило даже перезвонить.
– Не было времени. Но я действительно ничего сейчас не смогу сказать. Давайте, встретимся на нашей территории после обеда, я постараюсь вам дать объяснение. Кроме того, мне потребуется время на согласование ответа с генералом.
– Как мне кажется, меня плохо поняли. С тобой, девочка, вероятно, придётся поговорить отдельно и без свидетелей, или ты предпочитаешь гласность? – Трегир усмехнулся.
Казалось, что Анжелика чуть смутилась, но наверно, это только показалось. Потому как, в свою очередь, она не менее театрально воскликнула:
– О, я не могу, мне угрожают. – после чего продолжила своим обычным тоном. – Или вы принимаете наши условия, а именно, что вы сейчас всё передаёте Роману и встречаетесь с нами в штабе после обеда, или... можете стоять здесь до посинения. А это не так уж долго ждать. Первый снег выпадет «не сегодня– завтра». Аревидерчи. – и она, взмахнув рукой, повернула коня.
Тут же ряды армейцев сомкнулись, и Анжелику не стало видно. Каскадёры приняли стойки, и без слов было понятно, что они кинутся «в бой» по первому зову.