– Понял, – коротко кивнул старейшина.
Долго ждать не пришлось. Волна первоначального шока спала, и по всей Латинии прозвучал сигнал к обороне города.
Птицами перепорхнув стену и мягкими кошачьими лапами приземлившись, близнецы, ловко маневрируя между трупами, пробирались в тыл. С превеликой радостью в этот момент Казама променял бы свой чуткий нюх на что-нибудь другое. Не важно что. Лишь бы не пропускать через ноздри этот трупный смрад.
Восставших они не боялись. Уже и так было понятно, что их программируют на атаку города, людей драть гнилыми зубами и почерневшими пальцами. Форма оборотня пришлась им как раз кстати.
Когда же коты прошмыгнули в лагерь темных командующих, там оказалось…пусто.
– Так значит… – Файн уже перевоплотившись обшаривал каждый уголок военного шатра, – …ими никто не управляет? Как?
****Поиски его успехом так и не увенчались. Будто лагерь здесь разбили только для отвлечения внимания. Создать видимость, что именно отсюда дергают за ниточки, но…ниточек-то и не было.
– Некроманты Темнолесья научились выпускать восставших в свободный полет, – облокотился на пустой стол в центре шатра Казама и поднял взгляд к потолку. Блеснули белоснежные клыки. – Князь долго готовился. Стоит отдать ему должное.
– Нужно старейшине рассказать.
– Хах, – усмехнулся злобнец, лениво поворачивая голову к брату. – А какой прок с этого? Он все равно уже не жилец.
– Казама!
– Пафосным княженышам пафосная смерть. Согласен.
– Ты! – Файн возник перед братом из ниоткуда и схватил того за грудки. Черная кожа куртки затрещала под пальцами. – Ты – мой старший брат, а ведешь себя как маленький, злобный…
– Кто? – склонил голову на бок Казама и провел языком по клыкам.
– Придурок! – закончил близнец. – Мелкий и злобный придурок, вот ты кто.
– Все сказал? – огрызнулся теперь злобнец и откинул руки брата от себя. – И придурок, – добавил он, поправляя воротник, – это ты. Мягкотелый и сентиментальный.
Файн прищурился. Перепалки у братьев происходили редко и обычно ограничивались одной-двумя фразами. После наступала фаза «мирись, мирись, мирись и больше не дерись». Однако на фоне нынешних событий, когда на счету каждая минута, враг на пороге, а друг добровольно жертвует собой во имя всеобщего блага, трудно сдерживаться и закрывать глаза на откровенные глупости старшего.
Казама и сам понял, что делать здесь больше нечего и время тратить ни к чему. Бросив на брата хищный взгляд, он уже на четырех лапах выскочил из шатра, и Файн последовал его примеру. Разобраться в отношениях они всегда успеют в более располагающей к этому обстановке. Когда в воздухе не витает стойкий запах мертвечины.
У принцессы дела все это время шли не лучше. Когда действие темной магии прекратилось, она все равно не смогла подняться сразу. Только начала разгоняться кровь по жилам и тело будто уронили в ванну с иглами. Пережив и это принеприятнейшее чувство, девушка все-таки попыталась встать на ноги, оттолкнувшись руками от пола как следует. Движила ею только одна мысль: «Пересмешник умирает».
Когда магия окончательно отпустила и ее заплывшие мозги в придачу, Фредерика, насколько позволяли заплетающиеся ноги, ринулась сначала вниз по крутому спуску, а потом, приподнимая подол, и по лестнице.
А вдруг, она опоздала? А вдруг, он уже лежит бездыханный?..и мало того, что бездыханный…может, от него вообще только горстка кожи осталась! И костной муки…
– Нет, нет, нет, никакой горстки кожи… – твердила она под нос самой себе. – Никакой горстки кожи. Каин! Предатель!
Тут, на середине лестницы, она и запнулась об край подола и полетела вниз, пересчитывая ступеньки головой, плечами, локтями и коленками. Перекатившись таким образом до самого подножья, умудрилась приземлиться на лицо. Нос разбит. Металлический привкус во рту – прикусила язык.
– А-а-агрх! – зарычала девушка сквозь стиснутые зубы, поднялась на дрожащих ногах и оттерла кровь из под носа. – Красота! Красотища! Вот вам ваши херанутые туфли! – нервно взбрыкнув сначала правой, затем левой ногой, она избавилась от обуви. – А вот вам ваши херанутые платья! – Ухватившись за подол снизу двумя руками, она с силой потянула его на себя. Силы этой, к удивлению, хватило, чтобы разорвать его напополам, а потом еще и по кругу надорвать, оставив ободранным до колен. Лишний кусок ткани полетел в сторону.
Так бежать стало намного проще, и Фредерика прибавила скорости. Честно говоря, принцесса из нее получилась так себе. Даже в самый ответственный момент она больше думала не о судьбе своего королевства и подданных, но о человеке, рядом с которым впервые почувствовала себя титулованной особой. Который стал свидетелем ее первой необычной пространственной магии. Рядом с которым впервые встретила драконов и единорогов. И для которого долг, не смотря на огромное количество тьмы внутри, важнее всего на свете. Именно таким и должен быть фэнтезийный рыцарь. Тощеват и бледноват он, правда, для рыцаря, да и бородка эта дурацкая…но чувства подсказывали ей, что и хрен с ней, с этой бородкой. А еще так и лезла в голову одна поговорка: мы никогда не знаем, насколько ценна вода, пока не высохнет колодец.