Девушка не договорила, проглотила всхлип, подхватила за белый широкий рукав мужчину посередине и потащила за собой. Остальные ускорили шаг.
Картина перед воротами оставалась прежней, когда подошли новые действующие лица. Разве что возле старейшины разливалось мягкое золотистое сияние.
– Явились, – гаркнула прорицательница. Свет источали ее руки, возложенные на Пересмешника. – Фаияли! Рьясьтем, жульйо.
Светлые переглянулись, а потом, приблизившись к обоим и присев на корточки, протянули к старейшине и свои семь пар рук. Светлая магия засияла с такой силой, что Фредерике пришлось прищуриться. Они будто запаивали Пересмешника сварочным аппаратом.
Позже всех подошел архимаг. Он был явно озабочен тем, что основные события Латинии произошли без его участия. Пока он возился с эссенцией, пока распределял по академии эвакуированных жителей, пока ставил ветряные охранные барьеры…
– Фаррел! – Рамэя фар Патит обернулась к нему. – Как скоро Драконий культ получит письмо?
– Неделя-полторы.
– Хватит.
– Нужны драконы?
– Нужно паренька сплавить в Светлогорье. Нашей магии надолго не хватит. Тут требуется более кропотливая работа. – А после решила пояснить: – Он выпустил всю свою тьму. А поскольку он темный, а не человек, то с этой тьмой и свою жизнь потерял. Если наполнить его светом, есть шанс на восстановление.
– Тогда он… – подала слабый голос Фредерика, – …станет светлым?
– Это логично, – зыркнула на нее прорицательница.
Повисла гробовая тишина. Принцесса даже не знала, куда ей отвести взгляд, и только сейчас увидела Файна, до сих пор склоняющегося над бездыханным телом Казамы. Близнец почувствовал взгляд девушки, поднял на нее глаза и растянул губы в широкой болезненной улыбке.
– А мне что теперь делать? – тупо спросил он, не прекращая улыбаться.
***
Драконов пришлось дожидаться чуть дольше недели. Латиния оправлялась от свалившихся на нее потрясений, а вместе с городом понемногу приходила в себя королевская команда. Каждый день принцесса заскакивала в комнату, которую выделили светлым и Пересмешнику, и справлялась о его самочувствии. Вечером же успокаивала Файна, который после потери самого близкого отказывался выходить из комнаты, есть, разговаривать с кем-либо и даже пил через силу. У светлых была возможность вылечить, но вернуть с того света – нет, а потому Фредерика стала для близнеца жилеткой, в которую он мог рыдать и орать, пока слезы не заканчивались и голос не пропадал.
Каковым было удивление принцессы, когда с одного из трех храмовых драконов спустилась королева Виктория и стиснула свою непутевую преемницу в объятьях.
– То и дело себя одергивала, чтобы не воспользоваться связным медальоном, – призналась женщина. – Чтобы случайно не проговориться о сюрпризе. Собирай вещи. Летим во дворец. На твою коронацию.
– На мою?.. А не слишком ли скоро?
– А чего ждать-то? Пока пророчество не исполнится? – Королева выпустила названую дочь из объятий и встала в позу. – Твои приятели тоже займутся своими делами, пока ты разбираешься с королевскими. Прежде, чем спасать мир, нужно об этом мире больше узнать, не так ли?
– Так, – растерянно кивнула принцесса.
– Да и Пересмешник сослужил мне неплохую службу. И не только мне. Так что не хотелось бы отпускать тебя в путешествие по странам, пока он не восстановится. Хотя…он больше не Пересмешник. Не старейшина. Я освободила его от несения пожизненной повинности.
– Как это?
– А об этом я поведаю тебе за едой. – В подтверждение слов королевы, желудок ее призывно заурчал. – Ой, как неприлично-то.
Уже в кабинете Фаррела за накрытым столом королева пояснила, что светлые, излечив Каина от последствий лишения тьмы, так просто его не отпустят. Платой за их восстановительную работу будет он сам. Сильный, талантливый маг. Какая же страна от такого откажется? Поэтому быть ему теперь Каином фар Капелланом до скончания дней своих. Темная княжеская кровь приобрела парадоксальную светлую ветвь.
– Через некоторое время встретишь своего парнишу в новом амплуа, – хихикнула Виктория, нанизывая пареного лосося на вилочку. – Мне даже самой интересно.
Фредерике тоже было интересно, но больше она думала все-таки о его самочувствии. И не важно, темный или светлый. Если это будет тот самый Каин, с которым она встретилась на совете старейшин, и который прошел с ней огонь и воду в прямом смысле этих слов, то она будет счастлива.
Эпилог
Любой зад можно поместить на трон,
но не любая голова достойна короны