– Парализующий яд.
Не успела девушка опомниться, как мимо левого уха старейшины просвистел такой же, но за долю секунды Пересмешник сумел уклониться. Затем, подскочив к принцессе, он беспардонно схватил ее на руки и опрометью кинулся из треклятого парка. Из дальних кустов выпрыгнули подозрительные личности в черных масках и устремились за ними. Их было четверо, и в руках каждого уже теплился сгусток концентрированной темной магии.
Пересмешник пытался уйти от погони. Петлял по узким улочкам, запрыгивал на крыши и скользил по гладкой черепице, наворачивал круги, но исход был один. Преследователи выпустили энергию из рук одновременно и только от одного сгустка юный старейшина не смог увернуться. Невыносимая боль пронзила правую ногу, и он упал, заодно и выпустив из рук Фредерику. Та покатилась по земле, царапая кожу об острые камни. Но магам в масках Пересмешник был без надобности и поэтому, перешагнув его, они направились прямиком к принцессе. Кто бы мог подумать, что обычная прогулка по столице окончится так печально? Даже если бы она услышала "Беги!", не побежала бы. Ей было слишком страшно, и не время сейчас думать о бесполезной медитации. Встреча лицом к лицу – не кадры кинохроники. Ее грубо схватили за руку, подняли с земли и как следует потрясли. Голова пошла кругом.
– Принцесса? – со страшным акцентом, больше похожим на итальянский, спросил один из магов.
– Нет, – только и пискнула Фредерика, после чего ее еще раз хорошенько встряхнули. Затрещали кости.
– Врешь, поганка!
– Нет, вы меня с кем-то спутали… – залепетала она и сама оказалась удивлена количеством произнесенных слов.
Другой маг влепил ей смачную пощечину, да такую, что слезы брызнули. Щеку будто огнем обожгло, половина лица опухла.
– Нар каас или! – крикнул Пересмешник, и некроманты окинули его удивленными взглядами.
Началась словесная перебранка на языке, который Фредерика слышала первый раз. В голове была такая каша, что она даже не сразу сообразила, что это язык темных магов. Когда разговоры закончились на довольно зловещей ноте, Пересмешника трясло от ярости. Она видела, как он пытается встать, сделать хоть что-то, но не может. Тогда ухмыляющиеся маги снова переключились на принцессу и влепили ей затрещину по той же щеке. Наверное, от боли она потеряла бы сознание, если бы из последних сил не пыталась сдерживаться.
Долго не думая, Фредерика плюнула в лицо одному из них. Хуже уже не будет. Тот что-то запричитал на своем родном, отчего лицо Пересмешника скривилось такой зловещей гримасой, что на мгновение девушка испугалась его больше, чем этих маньяков.
А потом ей прилетел удар коленом в живот. Удар был не в полную силу, но уже после этого она сплюнула багровым сгустком крови. Глаза застилало черной пеленой. Еще один удар, который заставил бы любую другую девушку бесчувственно повиснуть, но только не ее. Еще один. Неподалеку взвыл от безысходности парализованный темной магией старейшина. Она должна. Должна сделать хоть что-то. Пока силы еще есть. Пока последний дух еще не вышибли. Но сконцентрироваться не давала ужасная боль. Она пронзала все ее тело, каждую клеточку, не пропуская мысли в голову. Но попытаться надо. Хотя бы ради этого мира и его жителей. Да и для себя самой, в конце-то концов. Так легко она каким-то бандюгам не сдастся.
Она попыталась сделать то же самое, что и тогда, в первую ночь под звездами, только на этот раз припомнив все полученные впоследствии знания и используя вместо проводника не руку, а все тело. Это оказалось намного сложнее. Управлять всеми этими потоками энергии, когда невыносимо хочется спать и от слез щиплет глаза.
– Еще раз спрашиваю – ты принцесса? – не выдержал долгой паузы маг.
Фредерика посмотрела на него исподлобья, сдунула выбившуюся рыжую челку со лба и губы ее скривились в усмешке.
– Да, – процедила девушка сквозь зубы. – С чем я тебя и поздравляю. Точнее, жалею.
В этот момент она выпустила всю, копившуюся до этого времени, энергию и будь что будет. Не ожидала только, что это окажется настолько эпичным зрелищем. Высокий столб пламени высотой метров десять окружил ее, даря приятное тепло. Мужчин он одарил совсем другим. Они зажглись как спички, заорали, чувствуя, как варятся заживо, упали на дорогу и принялись кататься, но от этого огня избавиться было невозможно, пока кости не превратятся в пепел. Почему-то Фредерика знала это железно и залилась истерическим смехом.