И рука Пересмешника плавно опустилась на собственное лицо. Ну, конечно. Размечтался он. Потыкать единорога палкой. И как же он сразу до этого не додумался?
– Они очень боятся людей, – спокойным тоном, но со сжатыми зубами, пояснил старейшина, когда девушка уже потянулась за орудием. – Странно, что он вообще подошел так близко к населенному пункту.
– Так это же мой шанс! – Глаза Фредерики засияли. – Я иномирка. Может, у меня энергетика другая и он не испугается. Я сейчас!
Схватив с земли пресловутую палку, принцесса опустилась на корточки и аккуратно, как в шпионских боевиках, стараясь сильно не шуршать, направилась к предмету своего истого любопытства. О платье она уже не думала. Платьев еще много разных, а вот единорог пока что единственный и неповторимый.
Сложив губы трубочкой и почесывая бородку, Пересмешник предпочел наблюдать зрелище издалека. Не хватало только пива и чипсов. Вернее, эля и краков.
Несчастное животное продолжало лакомиться сочной зеленой травкой, даже не подозревая о своей популярности, внезапно свалившейся на рогатую голову.
Принцесса тем временем очень целеустремленно ползла, высунув язык от усердия. Глядя на это, руководство телеканала «Планета животных» оценило бы Фредерику по достоинству, а может быть, предложило место ведущего одной из передач. Но это в перспективе. А пока что палка уже тянулась к ноге единорога медленно, но верно. Вот, он приподнял изящную голову, недоумевающе поводил ушами, и взгляд его упал на дрожащую палку. Потом на руку, такую же дрожащую, а затем и на юного натуралиста.
Искра, буря, безумие.
Пронзительно заржав, коняга встал на дыбы, а принцесса с таким же пронзительным криком вскочила и бросилась обратно к опушке. Но не тут-то было. Животное отправилось следом за ней. Всё, что оставалось сейчас девушке – задрать подол до бедер и нестись по полюшку. Длинный рог так и норовил впиться ей в интересное место, и приходилось периодически набирать скорость, дабы избежать с ним встречи.
– Кажется, вы поменялись местами! – проорал Пересмешник и залился хохотом.
И заливисто так, опершись на дерево, чтобы не потерять равновесие ненароком.
– Сделай же что-нибудь! – отчаянно закричала ему Фредерика.
Выкроив мгновение, она скинула туфли и теперь буквально летела над травой, сверкая голыми пятками. Единорог неотрывно галопировал сзади.
– Что ж я тут сделаю? – ответил старейшина, отсмеявшись. – По-моему, за свои поступки нужно отвечать даже членам королевской семьи. Вы так не считаете, принцесса? Будете еще тыкать единорогов палкой, а?
– Не буду! Не буду!
– То-о-очно?
Но ответа он дожидаться не стал. Вместо этого парень сосредоточенно начал формировать в руке столь ненавистный ему сгусток темной энергии. Сгусток пульсировал подобно сердцу. Тук-тук, тук-тук. Черно-фиолетовый перламутр наливался жизненной силой. И не просто силой, а тьмой, что обитала в душе каждого человека или представителя любой другой расы. Лицо старейшины скривилось от боли, и он закусил губу. До крови прокусил, лишь бы перебить чувство, с которым твое тело начинает разлагаться. Раса темных – живец и мертвец в одном флаконе.
Ша-а-а! Сфера сорвалась с ладони и полетела в сторону разбушевавшегося животного. Момент и ноги единорога подкосились. Второй – и он завалился на бок с громким ржанием.
Фредерика же пробежала еще несколько метров прежде, чем поняла, что опасность миновала. Упала на колени и тоже замерла. От усталости.
– Вот тебе и урок физвоспитания. Надо будет у королевы жалование запросить.
Пересмешник улыбался, но улыбка его была натянутой. Трудно улыбаться, когда от боли выворачивает наизнанку. Кстати, об этом. Его вырвало всем оставшимся в желудке алкоголем, как только он нагнулся. Принцесса не могла этого услышать с такого расстояния, зато была уверена в том, что уловила фиолетовую вспышку за спиной.
Поднявшись, она побрела к другу и спасителю, хотя ноги предавали ее, заплетались и спотыкались.
– Зачем темную? – хрипло спросила девушка.
– Чтобы надолго обездвижить, – ответил старейшина и обернулся к приближающейся принцессе. – Его нужно осмотреть.
– Пересмешник…твои глаза! – ахнула она, прикрыв рот от страха.
Лицо парня теперь «украшали» внушительные черные круги под глазами. Но это еще не всё. Оно побледнело, осунулось и постарело лет на десять из-за внезапно проявившихся морщин. Это был уже не Пересмешник. Это был Каин дар Капеллан собственной персоной. Время забав окончено.
Отследив реакцию принцессы, старейшина медленно ощупал свое лицо от лба и до подбородка, а затем расплылся в болезненной улыбке.