— Можешь.
— Не могу.
Винченцо встал.
— Убирайся, — сказал он. — Из Милана. Из Италии. Из Европы.
— А если не уйду?
— Тогда ты умрёшь.
— От твоей руки?
— От руки моего брата.
Марко смотрел на него.
— Ты не шутишь? — спросил он.
— Никогда.
— Хорошо, — сказал Марко. — Я уйду.
— Когда?
— Сегодня.
— Обещаешь?
— Обещаю.
Винченцо кивнул.
— Смотри, — сказал он. — Если ты вернёшься...
— Не вернусь.
— Докажи.
Марко встал. Протянул руку.
Винченцо не пожал.
— Не сейчас, — сказал он. — Может быть, никогда.
— Я понимаю.
— Тогда иди.
Марко вышел.
Винченцо остался один.
Смотрел на пустую чашку кофе.
— Ты идиот, — прошептал он.
Ветер унёс слова.
Он вернулся в Палермо вечером.
Джульетта ждала в холле.
— Ты жив, — сказала она.
— Да.
— Ты видел его?
— Да.
— Что он сказал?
— Что любит тебя.
— А ты?
— Что ты любишь другого.
Она смотрела на него.
— Ты прав, — сказала она.
— Всегда прав.
— Не всегда.
— Сегодня — да.
Она обняла его.
— Спасибо, — сказала она.
— Не благодари.
— Почему?
— Я сделал это не для тебя.
— А для кого?
— Для него.
— Почему?
— Чтобы он не мучился.
Она смотрела на него.
— Ты добрый, — сказала она.
— Я стратег.
— Одно и то же?
— Нет. Добрый прощает. Стратег просчитывает.
— А ты?
— И то, и другое.
Она поцеловала его в щёку.
— Пойдём, — сказала она.
— Куда?
— Ужинать.
— Я не голоден.
— Сегодня голоден.
— Почему?
— Потому что мы живы.
Он усмехнулся.
— Хорошо. Пошли.
Глава 19
После ужина Джульетта и Лоренцо вышли на террасу.
Луна светила. Море шумело. Она смотрела на звёзды, он — на неё.
— Ты думаешь? — спросил он.
— Всегда.
— О чём?
— О нём.
— О Марко?
— Да.
— Не надо.
— Надо.
— Почему?
— Потому что он ушёл. А я не сказала ему спасибо.
— За что?
— За то, что он был первым.
Лоренцо молчал.
— Ты злишься? — спросила она.
— Нет.
— Врёшь.
— Да. — Он взял её за руку. — Злюсь.
— На меня?
— На себя.
— За что?
— За то, что не был первым.
Она повернулась к нему.
— Это важно? — спросила она.
— Не знаю.
— Врёшь.
— Да. — Он сжал её руку. — Важно.
— Почему?
— Хочу быть единственным.
— Ты единственный.
— Не в том смысле.
— А в каком?
— В том, который имеет значение.
Она смотрела на него.
— Ты прав, — сказала она.
— Всегда прав.
— Не всегда.
— Сегодня — да.
Она поцеловала его.
— Пойдём в комнату, — сказала она.
— Зачем?
— Хочу лечь.
— Устала?
— Немного.
— От чего?
— От всего.
Он взял её за руку. Они пошли.
В комнате она легла на кровать. Он сел рядом.
— Спой мне, — сказала она.
— Я не умею петь.
— Спой.
Он запел. Тихо. Старую сицилийскую песню, которую пела ему мать.
Джульетта слушала. Смотрела в потолок.
Он допел.
— Спасибо, — сказала она.
— За что?
— За то, что ты есть.
Он усмехнулся.
— Ты странная, — сказал он.
— Я знаю.
— Я люблю тебя.
— Я знаю.
— Ты тоже скажи.
— Я люблю тебя, Лоренцо.
Она закрыла глаза.
Он смотрел на неё.
На её спокойное лицо.
На её губы — приоткрытые, влажные.
На её руки — которые сжимали подушку.
Он улыбнулся.
Закрыл глаза.
Глава 20
Это случилось через три дня.
Джульетта и Лоренцо гуляли в саду. Солнце светило, жасмин пах, Джузеппе подрезал кусты в дальнем конце. Они смеялись — о чём-то неважном, о чём-то своём. Лоренцо держал её за руку, она шла босиком по траве.
Первый выстрел разорвал тишину.
Джульетта не услышала — почувствовала. Что-то пронеслось мимо её уха, горячее, быстрое, смертельное. Лоренцо толкнул её на землю, накрыл своим телом.
— Лежать! — крикнул он.
— Что...
— Лежать!
Второй выстрел. Пуля впилась в ствол дерева в трёх сантиметрах от её головы.
Джузеппе крикнул что-то по-сицилийски, резко, зло. Побежал к дому.
Третий выстрел. Четвёртый.
Лоренцо выхватил пистолет — откуда? Она не знала, что он носит оружие. Выстрелил в сторону крыши.
— Кто там? — крикнула Джульетта.