Впервые за долгое время — по-настоящему.
Детская комната была готова через месяц.
Лоренцо сделал её сам. Не сам — с помощью Луки и Доменико. Они красили стены, собирали мебель, вешали шторы. Винченцо принёс монитор — чтобы следить за ребёнком. Микеле подарил деревянную лошадку-качалку. Джульетта связала одеяло. Сара и Тереза принесли игрушки.
Комната была голубой. С белыми облаками на потолке. С кроваткой у окна. С пеленальным столиком. С креслом-качалкой — для кормления.
Джульетта стояла в дверях, смотрела и плакала.
— Тебе нравится? — спросил Лоренцо.
— Очень.
— Почему плачешь?
— От счастья.
— Это хорошо?
— Не знаю.
— Врёшь.
— Да. — Она вытерла слёзы. — Хорошо.
Он обнял её.
— Я люблю тебя, — сказал он.
— Я знаю.
— Ты тоже скажи.
— Я люблю тебя, Лоренцо.
Она поцеловала его.
— Спасибо, — сказала она.
— За что?
— За эту комнату. За ребёнка. За жизнь.
— Не благодари.
— Почему?
— Потому что это моя работа.
— Работа?
— Быть твоим мужем. Быть его отцом.
Она улыбнулась.
— Ты невыносим, — сказала она.
— Я знаю.
— Я люблю тебя.
— Я знаю.
— Ты тоже скажи.
— Я люблю тебя, Джульетта.
Он поцеловал её.
Третий триместр был тяжёлым.
Живот стал большим. Джульетта не могла спать на спине — только на боку. Ноги отекали. Спина болела. Лука пинался по ночам — иногда так сильно, что она вскрикивала.
Лоренцо просыпался. Садился рядом. Массировал ей ноги. Гладил живот. Говорил с сыном.
— Успокойся, — говорил он. — Мама спит.
Ребёнок не успокаивался.
— Он тебя не слушает, — сказала Джульетта.
— Он меня слышит.
— Но не слушает.
— Как и его отец.
Она засмеялась.
— Ты прав, — сказала она. — Он весь в тебя.
— Это плохо?
— Это хорошо.
— Почему?
— Потому что я люблю тебя.
Он поцеловал её.
— Спи, — сказал он.
— Я не сплю.
— Сегодня поспишь.
— Почему?
— Потому что я рядом.
Она закрыла глаза.
И заснула.
Лоренцо смотрел на неё.
На её округлившийся живот.
На её спокойное лицо.
На её руки, которые лежали поверх его рук.
— Скоро ты станешь мамой, — прошептал он.
Она улыбнулась во сне.
Он закрыл глаза.
И заснул.
Глава 36
Это случилось ночью.
Джульетта проснулась оттого, что низ живота сжала острая, тянущая боль. Она замерла, прислушалась к себе. Через минуту боль отпустила. Ещё через десять — вернулась. Сильнее.
— Лоренцо, — сказала она.
Он спал. Она толкнула его в плечо.
— Лоренцо!
Он открыл глаза. Посмотрел на неё. Увидел её лицо — бледное, с капельками пота на лбу — и вскочил.
— Что случилось?
— Кажется, началось.
— Что началось?
— Роды.
Он замер.
— Роды? — переспросил он.
— Да.
— Сейчас?
— Сейчас.
— Но через две недели!
— Дети не слушают календари.
Он выскочил из кровати. Натянул штаны. Схватил телефон.
— Я вызову врача, — сказал он.
— Вызывай.
— И скорую.
— И скорую.
— И Джульетту.
— Джульетту не надо.
— Почему?
— Она будет паниковать.
— Она не паникует.
— Сегодня — будет.
Он смотрел на неё.
— Ты в порядке? — спросил он.
— Нет.
— Врёшь.
— Да. — Она поморщилась от очередной схватки. — Но я справлюсь.
— Я рядом.
— Знаю.
Он позвонил врачу. Скорой. Джульетте.
Через десять минут комната наполнилась людьми.
Джульетта влетела первой, в халате нараспашку, с растрёпанными волосами.
— Началось? — спросила она.
— Да, — ответила Джульетта.
— Как схватки?
— Сильные.
— Часто?
— Каждые пять минут.
— Это быстро.
— Я знаю.
Джульетта взяла её за руку.
— Ты справишься, — сказала она.
— Знаю.
— Я рядом.
— Знаю.
Вошла Сара. За ней — Тереза.
— Врач едет, — сказала Сара. — Скорая через десять минут.
— Спасибо, — сказала Джульетта.
— Не благодари.
Схватка накрыла Джульетту с новой силой. Она закусила губу, чтобы не закричать.
Лоренцо стоял у стены, бледный, сжав кулаки.
— Лоренцо, — сказала Джульетта.
Он подошёл.
— Держи меня за руку, — сказала она.
Он взял её за руку.
— Сильнее, — сказала она.
Он сжал.
— Ещё.
Он сжал так, что хрустнули кости.
— Так, — сказала она. — Не отпускай.