— Он улыбнулся! — закричала Джульетта.
— Это газы, — сказала Джульетта.
— Нет. Это улыбка.
— Газы.
— Улыбка.
— Газы.
— Спорим?
— Не сейчас.
Джульетта вздохнула.
— Ты невыносима, — сказала она.
— Я знаю.
— Я люблю тебя.
— Я знаю.
Они обнялись.
Через час пришли остальные.
Сара с Элеонорой. Тереза с Маттео. Лука, Доменико, Винченцо, Антонио, Ая, Лина. Дон пришёл последним.
— Он маленький, — сказал Маттео, глядя на Луку.
— Все дети маленькие, — ответила Тереза.
— А я был маленький?
— Был.
— А Элеонора?
— Тоже.
— А теперь я большой.
— Да.
Маттео подошёл к кювете.
— Привет, Лука, — сказал он. — Я твой двоюродный брат Маттео. Я буду тебя защищать.
Мальчик открыл глаза. Посмотрел на него. Закрыл.
— Он меня не боится, — сказал Маттео.
— Ты не страшный, — сказала Джульетта.
— Я знаю.
Он улыбнулся.
Сара подошла к Джульетте.
— Как ты? — спросила она.
— Устала.
— Это нормально.
— Знаю.
— Отдыхай. Мы присмотрим за Лукой.
— Спасибо.
— Не благодари. Мы сёстры.
Они обнялись.
Дон подошёл к кювете. Посмотрел на внука.
— Он похож на тебя, — сказал он Джульетте.
— На Лоренцо.
— На вас обоих.
— На Корлеоне.
Дон усмехнулся.
— Ты сделала меня счастливым, — сказал он.
— Это сделал он, — ответила Джульетта, глядя на Лоренцо.
— Он — часть семьи. Как и ты.
— Я знаю.
— Теперь — живите.
— Будем.
Дон кивнул. Улыбнулся.
Вышел.
Вечером, когда все разошлись, Лоренцо и Джульетта остались одни.
Лука спал. Джульетта смотрела на него.
— Ты счастлив? — спросила она.
— Да.
— Правда?
— Правда. Я никогда не был так счастлив.
— Даже когда мы поженились?
— Тогда я боялся. Теперь — нет.
— Чего ты боялся?
— Что я не заслуживаю счастья.
— А теперь?
— Теперь я знаю: никто его не заслуживает. Но некоторые — получают.
Она положила голову ему на плечо.
— Что теперь? — спросила она.
— Теперь — жизнь.
— Какая?
— С тобой. С Лукой. С семьёй.
— А война?
— Война всегда будет. Но теперь я знаю, за что воюю.
— За что?
— За вас.
Она поцеловала его.
— Спи, — сказала она.
— Я не хочу.
— Надо.
— Почему?
— Завтра нас выписывают. Едем домой.
— Домой?
— Домой.
Он улыбнулся.
— Хорошо, — сказал он. — Но только потому, что ты моя жена.
— Я знаю.
Они легли.
Лоренцо обнял Джульетту.
— Я люблю тебя, — сказал он.
— Я знаю.
— Ты тоже скажи.
— Я люблю тебя, Лоренцо.
Она закрыла глаза.
И уснула.
Лоренцо смотрел на неё.
На её уставшее лицо.
На её руки, которые сжимали его рубашку.
На маленькую кроватку, где спал их сын.
— Спасибо, — прошептал он.
Она не проснулась.
Но её губы дрогнули в улыбке.
Он закрыл глаза.
И заснул.
Глава 38
Церковь Сан-Доменико была полна.
Не гостями — семьёй. Только свои. Дон в первом ряду. Доменико с Терезой и Маттео. Лука с Сарой и Элеонорой. Винченцо с Аей и Марией. Антонио с Линой и Марко. Микеле с Виолеттой и Антонио-младшим.
Лоренцо стоял у алтаря, держал на руках Луку. Мальчик был в белом костюмчике — Джульетта выбрала, Джульетта купила, Джульетта настояла.
Джульетта стояла рядом. Бледная, уставшая, счастливая.
— Ты волнуешься? — спросил Лоренцо.
— Нет.
— Врёшь.
— Да. — Она взяла его за руку. — Волнуюсь.
— Чего?
— Что он заплачет.
— Заплачет.
— Это плохо.
— Это нормально. Все дети плачут.
— На крестинах?
— Особенно на крестинах.
Она усмехнулась.
— Ты прав, — сказала она.
— Всегда прав.
— Не всегда.
— Сегодня — да.
Священник начал службу.
Латынь. Кадило. Ладан.
Лука вертел головой, смотрел по сторонам, хмурился. Потом открыл рот.
— Сейчас заплачет, — прошептал Лоренцо.
Лука закричал.
На всю церковь.
— Тише, — сказал Лоренцо.
Лука не слушал.
— Тише.
Лука закричал громче.
Джульетта взяла его на руки. Прижала к груди. Покачала.
Лука замолчал.
— Он тебя слушается, — сказал Лоренцо.
— Он меня слышит.
— Это одно и то же?
— Нет. Слышит — значит, знает голос. Слушается — значит, уважает.
— А что он делает?
— Пока — слушает.
Священник улыбнулся. Помазал мальчика маслом.
— Лука Корлеоне Бьянки, — сказал он. — Крещается во имя Отца, и Сына, и Святого Духа.
Лука чихнул.
Все засмеялись.
После церемонии все поехали в особняк.
Банкет был в саду. Столы ломились от еды и вина. Дети бегали по траве. Женщины помогали Джульетте. Мужчины курили.
Дон сидел в кресле, держал на руках Луку. Мальчик смотрел на него, не моргая.
— Он не боится тебя, — сказал Лоренцо.
— Я не страшный.
— Вы страшный.
— Для врагов.
— А для внуков?
— Для внуков — дедушка.
Дон улыбнулся. Поцеловал мальчика в лоб.
— Ты будешь сильным, — сказал он. — Как твой отец. Как твои дяди. Как твоя мать.
— И как вы, — добавил Лоренцо.
— Как я.
Лука улыбнулся.
Дон засмеялся.
Маттео подбежал к деду.
— Дедушка, — сказал он. — А я могу подержать Луку?
— Нет.
— Почему?
— Ты уронишь.
— Не уроню.
— Уронишь.
— Обещаю, что не уроню.
Дон посмотрел на него. Потом на Лоренцо.
— Твой сын, — сказал он. — Решай.
Лоренцо взял Луку. Опустился на корточки. Положил мальчика на руки Маттео.
— Держи крепко, — сказал он.
— Держу.
— Голову поддерживай.
— Поддерживаю.
Лука смотрел на Маттео. Не плакал. Не улыбался. Просто смотрел.
— Он меня не боится, — сказал Маттео.
— Ты не страшный.
— Я знаю.
Маттео улыбнулся.
Тереза вытерла слезу.
— Ты плачешь? — спросил Доменико.
— Нет.
— Врёшь.
— Да. — Тереза улыбнулась. — Но это хорошие слёзы.
— Бывают?
— Бывают.
Доменико обнял её.
Вечером, когда гости разошлись, Лоренцо и Джульетта стояли на террасе.
Лука спал в коляске рядом.
— Ты счастлив? — спросила Джульетта.
— Да.
— Правда?
— Правда.
— Даже после того, как Маттео чуть не уронил его?
— Не чуть не уронил. Не уронил.
— Но было страшно.
— Было.
— Ты боялся?
— Очень.
— А теперь?
— Теперь — нет.
— Почему?
— Потому что всё обошлось.
Она положила голову ему на плечо.
— Я люблю тебя, — сказала она.
— Я знаю.
— Ты тоже скажи.
— Я люблю тебя, Джульетта.
Она поцеловала его.
— Пойдём в комнату, — сказала она.
— Зачем?
— Хочу лечь.
— Устала?
— Да.
— От чего?
— От счастья.
Он усмехнулся.
— Пойдём.
В комнате она легла на кровать. Он сел рядом.
— Спой мне, — сказала она.
— Я не умею петь.
— Спой.
Он запел. Тихо. Старую сицилийскую песню, которую пела ему мать.
Джульетта слушала. Смотрела в потолок.
Лука заплакал в соседней комнате.
Лоренцо замолчал.
— Иди к нему, — сказала Джульетта.
— Ты не против?
— Иди.
Он встал. Вышел.
Вернулся через минуту. С Лукой на руках.
— Он успокоился, — сказал Лоренцо.
— Как?
— Увидел меня.
— И что?
— Улыбнулся.
— Это газы.
— Это любовь.
— Газы.
— Любовь.
— Спорим?
— Не сейчас.
Он лёг на кровать. Положил Луку между ними.
— Теперь мы втроём, — сказала Джульетта.
— Навсегда? — спросил Лоренцо.
— Навсегда.
Он обнял её. И сына.
— Я люблю вас, — сказал он.
— Мы знаем.
— Ты тоже скажи.
— Я люблю тебя, Лоренцо.
Она закрыла глаза.
Лука закрыл глаза.
Лоренцо смотрел на них.
На свою семью.
Улыбнулся.
Закрыл глаза.