— Но это мой подарок.
— Он маленький.
— Я тоже был маленький.
— Теперь ты большой.
— Это не оправдание.
— Это правда.
Маттео вздохнул. Отдал лошадку.
Лука взял. Улыбнулся.
— Спасибо, — сказал Лука.
Маттео удивился.
— Он сказал «спасибо», — сказал он.
— Я слышу, — ответила Тереза.
— Он умеет говорить «спасибо».
— Ты тоже умеешь.
— Но я не говорю.
— Надо.
— Зачем?
— Чтобы быть вежливым.
— Я Корлеоне.
— Это не оправдание.
— Это правда.
Все засмеялись.
Вечером, когда Лука уснул, Джульетта и Лоренцо сидели на террасе.
Луна светила. Море шумело.
— Он сказал «мой», — сказала Джульетта.
— Да.
— И «спасибо».
— Да.
— Он похож на тебя.
— На тебя.
— На нас.
— На Корлеоне.
Она улыбнулась.
— Ты счастлив? — спросила она.
— Да.
— Правда?
— Правда.
— Даже после того, как он отобрал лошадку у Маттео?
— Это Маттео сам отдал.
— Он не хотел.
— Но отдал.
— Это главное.
— Знаю.
Она положила голову ему на плечо.
— Я люблю тебя, — сказала она.
— Я знаю.
— Ты тоже скажи.
— Я люблю тебя, Джульетта.
Она поцеловала его.
— Пойдём в комнату, — сказала она.
— Зачем?
— Хочу посмотреть, как он спит.
— Он спит.
— Я знаю. Хочу посмотреть.
Он взял её за руку.
Они пошли в детскую.
Лука спал. Раскинув руки. Улыбался во сне.
— Он счастлив, — сказала Джульетта.
— Да.
— Потому что у него есть мы.
— Потому что у него есть всё.
Она обняла Лоренцо.
— Я люблю тебя, — сказала она.
— Я знаю.
— Ты тоже скажи.
— Я люблю тебя, Джульетта.
Они стояли в дверях детской.
Смотрели на сына.
На его спокойное лицо.
На его руки — сжатые в кулачки.
На его губы — приоткрытые, влажные.
— Он похож на тебя, — сказала она.
— На тебя.
— На нас.
— На Корлеоне.
Она улыбнулась.
— Пойдём спать, — сказала она.
— Пойдём.
Глава 42
Луке было два года, когда Маттео решил, что пора учить его драться.
— Он маленький, — сказала Тереза.
— Он мужчина, — ответил Маттео.
— Ему два года.
— Мне было три, когда папа начал учить меня.
— Ты не дрался в три.
— Дрался. С подушкой.
— Это не считается.
— Считается.
Маттео взял Луку за руку. Повёл в сад.
— Я научу тебя, — сказал он.
— Драться? — спросил Лука.
— Да.
— Зачем?
— Чтобы защищать.
— Кого?
— Семью.
— Маму?
— Маму.
— Папу?
— Папу.
— Тебя?
— Меня.
Лука подумал.
— Хорошо, — сказал он. — Учи.
Маттео показал ему стойку. Ноги на ширине плеч, колени согнуты, кулаки сжаты.
— Повторяй, — сказал он.
Лука повторил. Упал.
— Вставай, — сказал Маттео.
Лука встал. Повторил снова. Не упал.
— Хорошо, — сказал Маттео. — Теперь удар.
Он показал. Лука повторил. Попал Маттео в плечо.
— Больно? — спросил Лука.
— Нет.
— Врёшь.
— Да. — Маттео усмехнулся. — Больно.
— Прости.
— Не извиняйся. Ты должен бить сильно.
— Зачем?
— Чтобы враг боялся.
— А ты не враг.
— Знаю.
— Тогда зачем ты учишь?
— Чтобы ты был готов.
Лука смотрел на него.
— Ты хороший, — сказал он.
— Я знаю.
— Скромнее.
— Я Корлеоне.
— Это не оправдание.
— Это правда.
Лука улыбнулся. Обнял Маттео.
— Я люблю тебя, — сказал он.
— Я знаю.
— Ты тоже скажи.
— Я люблю тебя, Лука.
Они обнялись.
Джульетта смотрела из окна.
— Они дружат, — сказала она Лоренцо.
— Да.
— Это хорошо.
— Да.
— Почему?
— Потому что семья.
Она улыбнулась.
Вечером все собрались за столом.
Дон во главе. Доменико справа. Лука слева. Винченцо напротив. Антонио рядом с Линой. Микеле — с Виолеттой. Джульетта — с Лоренцо. Дети — на своих местах.
— Лука сегодня учился драться, — сказал Маттео.
— С кем? — спросил Доменико.
— Со мной.
— Он маленький.
— Он сильный.
— Он ударил тебя?
— Да.
— Больно?
— Немного.
— Ты плакал?
— Нет.
— Врёшь.
— Да. — Маттео покраснел. — Но это не важно.
— Важно, что ты научил.
— Я старался.
— Молодец.
Маттео улыбнулся.
Лука смотрел на него.