— Маттео хороший, — сказал Лука.
— Да, — ответила Джульетта.
— Я люблю его.
— Мы знаем.
— Он мой брат.
— Двоюродный.
— Брат.
Джульетта улыбнулась.
— Брат, — сказала она.
Лука улыбнулся.
После ужина Лука и Маттео играли в саду.
Джульетта и Лоренцо сидели на скамейке, смотрели на них.
— Они вырастут, — сказала Джульетта.
— Да.
— Будут защищать друг друга.
— Да.
— Это главное.
— Да.
Она положила голову ему на плечо.
— Я люблю тебя, — сказала она.
— Я знаю.
— Ты тоже скажи.
— Я люблю тебя, Джульетта.
Она поцеловала him.
— Пойдём в дом, — сказала она.
— Зачем?
— Хочу лечь.
— Устала?
— Немного.
— От чего?
— От счастья.
Он усмехнулся.
— Пойдём.
Глава 43
Луке исполнилось три года.
Джульетта организовала праздник в саду. Воздушные шары, торт, мороженое. Все собрались — братья, жёны, дети. Дон сидел в кресле, смотрел на внука и улыбался.
— Ты счастлив? — спросил Лоренцо.
— Да.
— Правда?
— Правда. Я никогда не был так счастлив.
— Даже когда он родился?
— Тогда я боялся. Теперь — нет.
— Чего ты боялся?
— Что я не смогу быть отцом.
— А теперь?
— Теперь я знаю: быть отцом — это быть рядом.
Она положила голову ему на плечо.
— Ты рядом, — сказала она.
— Всегда.
— Обещаешь?
— Обещаю.
Она поцеловала его.
Лука бегал по траве с Маттео. Они играли в мяч. Элеонора сидела на коленях у Сары. Мария спала в коляске. Марко строил башню из кубиков. Антонио-младший ползал по траве.
— Он похож на тебя, — сказала Виолетта Микеле.
— На тебя.
— На нас.
— На Корлеоне.
Мальчик улыбнулся.
Джульетта подошла к Луке.
— Задувай свечи, — сказала она.
— Я один?
— Один.
— А ты поможешь?
— Нет.
— Почему?
— Ты уже большой.
— Мне три года.
— Это много.
— Это мало.
— Это много.
Лука подумал.
— Хорошо, — сказал он. — Я сам.
Он задул свечи.
Все захлопали.
— Что ты загадал? — спросил Маттео.
— Не скажу.
— Почему?
— Не сбудется.
— Сбудется.
— Откуда знаешь?
— Я твой брат.
— Двоюродный.
— Брат.
Лука улыбнулся.
— Брат, — сказал он.
Они обнялись.
Вечером, когда гости разошлись, Джульетта и Лоренцо сидели на террасе.
Лука спал в своей комнате.
— Ты счастлив? — спросила Джульетта.
— Да.
— Правда?
— Правда.
— Даже после того, как Маттео съел половину торта?
— Это Лука угостил.
— Он не хотел.
— Но угостил.
— Это главное.
— Знаю.
Она положила голову ему на плечо.
— Я люблю тебя, — сказала она.
— Я знаю.
— Ты тоже скажи.
— Я люблю тебя, Джульетта.
Она поцеловала его.
— Пойдём в комнату, — сказала она.
— Зачем?
— Хочу посмотреть, как он спит.
— Он спит.
— Я знаю. Хочу посмотреть.
Он взял её за руку.
Они пошли в детскую.
Лука спал. Раскинув руки. Улыбался во сне.
— Он счастлив, — сказала Джульетта.
— Да.
— Потому что у него есть мы.
— Потому что у него есть всё.
Она обняла Лоренцо.
— Я люблю тебя, — сказала она.
— Я знаю.
— Ты тоже скажи.
— Я люблю тебя, Джульетта.
Они стояли в дверях детской.
Смотрели на сына.
На его спокойное лицо.
На его руки — сжатые в кулачки.
На его губы — приоткрытые, влажные.
— Он похож на тебя, — сказала она.
— На тебя.
— На нас.
— На Корлеоне.
Она улыбнулась.
— Пойдём спать, — сказала она.
— Пойдём.
Глава 44
Дон Корлеоне умер через год после того, как Луке исполнилось три.
Тихо. Во сне. Не от пули — от времени. Врачи сказали: сердце. Антонио сказал: старость. Джульетта сказала: он устал. И заплакала. Впервые за много лет — не скрывая, не сдерживаясь, не вытирая слёзы.
Лоренцо обнял её. Не говорил «не плачь». Не говорил «всё будет хорошо». Просто держал.
— Он выглядит мирным, — сказал он, когда она успокоилась.
— Он никогда не был мирным.
— Теперь — да.
— Слишком поздно.
— Никогда не поздно.
Она смотрела на отца. Его лицо было спокойным — без той маски, которую он носил при жизни. Без власти. Без напряжения. Просто — человек. Который устал.