— Да. — Доменико усмехнулся. — Буду.
— Ты боишься?
— Нет.
— Врёшь.
— Да. — Он посмотрел на неё. — Боюсь.
— Чего?
— Что не справлюсь.
— Справишься.
— Откуда знаешь?
— Ты наш брат.
— Это не оправдание.
— Это правда.
Он обнял её.
— Спасибо, — сказал он.
— Не благодари.
— Почему?
— Я не за тебя. Я за семью.
Он усмехнулся.
— Ты права, — сказал он.
— Всегда права.
— Не всегда.
— Сегодня — да.
Она поцеловала его в щёку.
— Иди, — сказала она. — Твои люди ждут.
Он вышел.
Джульетта и Лоренцо остались в особняке.
Не потому, что не хотели уезжать — потому что здесь была семья. Братья, жёны, дети. Дом, где выросла Джульетта. Где умер отец. Где родился Лука.
— Ты не хочешь переехать в мой дом? — спросил Лоренцо.
— Нет.
— Почему?
— Здесь моя семья.
— А я?
— Ты тоже моя семья.
— Это не одно и то же.
— Это одно и то же.
Он смотрел на неё.
— Ты права, — сказал он.
— Всегда права.
— Не всегда.
— Сегодня — да.
Она поцеловала его.
— Пойдём, — сказала она.
— Куда?
— В сад.
— Холодно.
— Я согреюсь.
— Как?
— Тобой.
Он усмехнулся.
— Хорошо. Пошли.
В саду было тихо.
Джузеппе подрезал жасмин. Увидел их — кивнул.
— Добрый день, — сказал он.
— Добрый, — ответил Лоренцо.
— Ты грустная, — сказал Джузеппе Джульетте.
— Нет.
— Врёшь.
— Да. — Она села на скамейку. — Грустная.
— По отцу?
— По отцу.
— Он был хорошим человеком?
— Нет.
— А для тебя?
— Для меня — да.
— Этого достаточно.
— Не знаю.
— Достаточно.
Она смотрела на него.
— Ты мудрый, — сказала она.
— Я старый.
— Одно и то же.
— Нет. Старый — это возраст. Мудрый — это опыт.
— У тебя есть опыт?
— Достаточно.
— Поделись.
Джузеппе выпрямился.
— Живи, — сказал он. — Не оглядывайся. Не жалей. Не бойся.
— Это всё?
— Это всё.
Она улыбнулась.
— Спасибо, — сказала она.
— Не благодари.
Он вернулся к работе.
Джульетта взяла Лоренцо за руку.
— Твой садовник мудрее всех нас, — сказала она.
— Да.
— Ты слушаешь его?
— Всегда.
— И что он сказал?
— Жить.
— Тогда живи.
— Живу.
Она поцеловала его.
— Пойдём в дом, — сказала она.
— Зачем?
— Хочу отдохнуть.
— Устала?
— Немного.
— От чего?
— От жизни.
Он усмехнулся.
— Пойдём.
Глава 46
Прошёл год.
Доменико стал доном. Твёрдым, справедливым, безжалостным к врагам. Он не был похож на отца — не пил вино, не сидел в кабинете, не смотрел на портрет матери. Он был в движении. Война, переговоры, сделки, смерть.
Джульетта видела его редко. Он уходил рано утром, возвращался поздно ночью. Иногда с кровью. Иногда без.
— Ты не отдыхаешь, — сказала она однажды.
— Некогда.
— Надо.
— Не могу.
— Почему?
— Враги не спят.
— Ты тоже не спишь.
— Это моя работа.
— Это твоя смерть.
Он смотрел на неё.
— Ты боишься за меня? — спросил он.
— Да.
— Не надо.
— Надо.
— Почему?
— Ты мой брат.
— Это не оправдание.
— Это правда.
Он обнял её.
— Я справлюсь, — сказал он.
— Обещаешь?
— Обещаю.
Она поцеловала его в щёку.
— Иди, — сказала она. — Работай.
Он ушёл.
Лука-младший рос.
Ему было три года. Он уже не был малышом. Бегал, говорил, спорил. Спорил со всеми — с Маттео (которому было семь), с дядей Лукой (которому было за тридцать), даже с Лоренцо.
— Я прав, — говорил он.
— Нет, — отвечал Маттео.
— Да.
— Нет.
— Докажи.
— Не хочу.
— Боишься.
— Нет.
— Врёшь.
— Да. — Маттео усмехнулся. — Боюсь.
— Чего?
— Что ты победишь.
— Победит.
— Не факт.
— Факт.
Они спорили часами. Джульетта смотрела на них и улыбалась.
— Они как мы, — сказала она Лоренцо.
— Да.
— Это хорошо?
— Не знаю.
— Узнаешь.
Она поцеловала его.
Вечером все собрались за столом.
Доменико во главе. Лука-старший справа. Винченцо слева. Антонио рядом с Линой. Микеле — с Виолеттой. Джульетта — с Лоренцо. Дети — на своих местах.
Лука-младший сидел между Джульеттой и Маттео.
— Сегодня особенный день, — сказал Доменико.